Перейти к содержимому


Holy Land Auction
Фотография
* * * * * 1 Голосов

Монеты и монетарии римской республики


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 58

#46 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 26 марта 2008 - 00:27

Приложение 2.
В самом очерке речь шла о прямых предках Марка Брута. Здесь я хочу вкратце рассказать о его многочисленных кузенах, дядях, зятьях и других родственниках. Думаю, для многих будет интересным узнать, сколько знаменитейших римлян находились в самом близком родстве с тираноубийцой Брутом…
Вернемся к началу I в. до н.э. Сын «героя Толозы» и его близкий друг М. Ливий Друз решили породниться, взяв в жены родных сестер друг друга. М. Друз и Сервилия не имели детей, и после убийства Друза – знаменитого плебейского трибуна 91 г.– наследником его имени и имения стал усыновленный из рода Клавдиев М. Ливий Друз Клавдиан, будущий претор 50 г. Его дочерью была Ливия Друзилла, жена Тиб. Клавдия Нерона, претора 42 г., а затем императора Августа. Таким образом, «Злая мачеха дома Цезарей» (по образному выражению Тацита) была троюродной сестрой Марка Брута.
Брак Квинта Цепиона и Ливии оказался неудачным. Родив мужу сына и две дочери (дядю, тетку и мать М.Брута), Ливия бросила его, вернувшись в дом брата. Интересно отметить, что в нарушение римского семейного законодательства, она забрала с собой детей – в 91 г. мы встречаем маленького Квинта Цепиона живущим в доме Друза.
Отметим, что развод Ливии и Цепиона произошел значительно раньше. Уже в 96 г. Ливия вышла замуж второй раз – за Марка Порция Катона, от которого родила сына Марка Катона (будущего заклятого врага Цезаря) и дочь Порцию. Катон-старший умер во второй половине 90-х и его дети также воспитывались в доме Друза.
Рассмотрим поколение матери М.Брута:
Дядя и приемный отец Брута был женат на Гортензии, дочери знаменитого оратора. Таким образом, Брут (хотя и по усыновлению) мог считать себя потомком Гортензиев и Лутациев Катулов, так как соперник Мария, консул 102 г., был тестем оратора. Известно, что у Цепиона и Гортензии была дочь, но ее дальнейшая судьба неизвестна.
Мать Брута была замужем дважды – за М.Юнием Брутом и Д. Юнием Силаном, консулом 62 г. Его три сестры были замужем за М. Эмилием Лепидом (триумвиром), П. Сервилием Исавриком и Г. Кассием Лонгином (цезареубийцей). Правнучка Лепида и Юнии была женой императора Гальбы
Сервилия, вторая дочь Цепиона и тетка Брута, была замужем за Л. Лицинием Лукуллом, покорителем Понта. Их сын в 42 г. сражался при Филиппах и погиб в рядах последней армии римской республики.
М.Порций Катон Утический, дядя Брута, был женат дважды и имел двух детей – сына Марка, погибшего при Филиппах и дочь Порцию. Порция была женой М.Кальпурния Бибула, еще одного непримиримого врага Цезаря, а после его смерти – и Брута. Пасынок Брута пережил гражданские войны и в эпоху принципата Августа писал воспоминания о своих знаменитых предках. Юния же не захотела пережить смерть брата и мужа и после Филипп покончила с собой, проглотив горящие угли.
Порция, сестра Катона Утического, вышла замуж за Л.Домиция Агенобарба, консула 54 г., и стала, таким образом, родоначальницей всех Агенобарбов эпохи империи. Двоюродный брат М.Брута, Гн.Домиций Агенобарб был консулом в 32 г. и удачно женил своего сына на Антонии, дочери и племяннице триумвиров. Таким образом, Порция, тетка Брута, стала прапрабабкой двух таких одиозных личностей римской истории, как Мессалина и Нерон.
Сам Марк Брут первым браком (до Порции) был женат на Клавдии, дочери Апп. Клавдия Пульхра, консула 54 г. и племяннице знаменитого Публия Клодия. Другую дочь Аппий отдал Гн.Помпею-младшему, сыну Магна. Таким образом, Брут и Помпей, кровные враги по событиям 80-70-хх гг. породнились через род Клавдиев.
Таким, вкратце, было семейное окружение Марка Брута, в котором сплелись заклятые республиканцы и предки императоров I века – вплоть до Гальбы…
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#47 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 30 мая 2008 - 20:12

С учетом того, что у меня спрашивают, почему нет обновлений...
Я работаю над новыми очерками, но они будут изданы книгой, которую выпустит наш Командир!
Сначала будет в книге, а потом на сайте, Предыдущий вариант - форум - книга -, себя не оправдал. Андрей, выпустивший первый сборник, до сих пор его отбивает... Так не должно быть. Если человек тратит для нас деньги, то он должен иметь с этого выгоду! Поэтому следующие очерки в теме "Монеты и монетарии..." появятся только после выхода книги.

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 30 мая 2008 - 20:15

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#48 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 03 января 2009 - 21:36

Римская монетная система республиканской эпохи.
У ранних римлян единым эквивалентом обмена был скот (pecus), от которого и происходит название денег - pecunia. Видимо, какое-то время в качестве денег использовались металлические монеты городов Великой Греции, а уж во второй половине IV в. - в эпоху самнитских войн - наверняка.
Первыми римскими "металлическими деньгами" стали медные слитки, отлитые по осской системе и весившие около 270 грамм. Эти слитки делились на фракции. Мельчайшей долей литого асса исследователи называют кусочек меди весом около 8 грамм.
В начале III в. римляне переходят на государственную систему денежного чекана. Появляется коллегия триумвиров по чеканке монеты и начинает выпускаться новая денежная единица, aes signatum ("то есть "медь со знаками магистратов"). Она представляла собой массивный медный слиток с различными значками на нем (орел, меч, колос, якорь и т.д.), весила более 1,5 кг и представляла собой номинал в 5 ассов. Собственно асс (aes grave) был уже медной монетой (тоже литой), первоначально весом в 1 римский фунт. Существовали и другие номиналы aes grave: тресс (tressis), дупондий (3 и 2 асса соответственно), семисс, триенс, квадранс, секстанс, унция (1/2, 1/3, 1/4, 1/6, 1/12 часть асса соответственно). Различались они только весом, так как изображения различных богов могли повторяться у разных номиналов. Впрочем, тресс и дупондий несли на себе и указание на номинал - соответственно цифры III и II.
После завоевания Капуи там начинается чеканка серебряных дидрахм для римлян. Повторяя изображения аверсов и реверсов греческих полисов (например, Арес (Марс) - голова лошади), они несли на себе обязательную легенду ROMANO. Современные исследователи относят их чекан к 280-225 гг. Капуанцы, видимо, чеканили для Рима и медную монету, равную по весу греческой литре, а также ее фракциям - двойной литре и полулитре)
В 225 г. происходит денежная реформа. Основным типом серебряных монет становится квадригат, равный по весу дидрахме, но чеканившийся уже в Риме. На аверсе квадригатов мы видим изображение Януса, на реверсе - Юпитера в квадриге и легенду Roma. Одновременно изменяются и типы медных монет. Теперь они несут на реверсе изображение носа галеры и кроме веса отличаются также и по тому, какой бог изображен на аверсе. Асс отмечен изображением Януса, семисс - Сатурна, триенс - Минервы, квадранс - Геркулеса, секстанс - Меркурия, унция - Ромы. В ходе II Пунической войны чеканились также семунция и квадрунция (1/24 и 1/48 асса
Отмечу, что на протяжении всего III в. вес aes grave постоянно снижался и к началу II Пунической войны составлял ок. 132 г.
В 211 г., в ходе Ганнибаловой войны происходит еще одна денежная реформа. Вес асса снижается до 44 г., а затем еще ниже. Соответственно снижается и вес его фракций.
10 медных ассов приравниваются к новой денежной единице - серебряному денарию, весом в 4, 55 г. Денарий, помеченный цифрой X (то есть 10 ассов) также имел фракции из серебра - квинарий (с отметкой V, то есть 5 ассов) и сестерций (IIS - то есть 2, 5 асса).
После столкновения римлян с македонцами во второй половине II Пунической войны римляне начинают чеканить новый серебряный номинал - викториат, равный по весу и напоминающий стилистически монеты Фессалийской лиги и Иллирика).
Нехватка серебра и необходимость больших трат (на вооружение и плату легионам) заставили римлян использовать в ходе II пунической войны для чеканки монет и золото. В обращении появляются золотые монеты, сначала равные по весу статерам греческих полисов (около 6,5 г), а затем (одновременно с введением денария) - стоимостью в 60 ассов, 40 ассов и 20 ассов.

Таким образом, к концу II пунической войны у римлян существовала следующая денежная система:

Золото:
60 ассов - ок. 3, 4 грамм
40 ассов - ок. 2, 25 грамма
20 ассов - ок. 1, 15 грамм

Серебро:
денарий (10 ассов) - 4, 55 грамм
викториат (7, 5 ассов) - 3, 4 грамм
квинарий (5 ассов) - 2, 25 грамм
сестерций (2, 5 асса) - 1, 15 грамм

Медь:
дупондий (2 асса)
асс - 36 грамм
семисс (1/2 асса) - 18 грамм
триенс (1/3 асса) - 12 грамм
квадранс (1/4 асса) - 9 грамм
секстанс (1/6 асса) - 6 грамм
унция (1/12 асса) - 3 грамма
семунция (1/24 асса) - 1, 5 грамма

После окончания II Пунической войны необходимость в чеканке золотых монет отпала и они более чем на 100 лет исчезают из римской монетной системы. Лишь в конце 80 г. по приказу Суллы вновь возобновилась золотая чеканка. Связано это было с нехваткой у Суллы серебра и переизбытком золота (после завершения войны с Митридатом) и необходимостью финансировать войну против марианцев. Монеты получили название ауреев (aureus - буквально "золотой") и весили около 10,5 грамм (1/32 либры). К этой же эпохе относится и редчайший аурей Гн. Помпея Магна, отчеканенный, видимо, также в связи с нехваткой серебра во время серторианской войны или (возможно), в память об одном из своих триумфов (Авриканского или Испанского). Затем ауреи вновь исчезают из римской монетной системы вплоть до времен Цезаря.
Серебряная монетная система была изменена около 141 г., когда денарий, в связи с постоянной потерей асса в весе, стал стоить не 10, а 16 ассов. На монетах это изменение отразилось в замене цифры X на знак * (или цифра X, перечеркнутая посередине). Соответственно, квинарий стал равняться 8 ассам, а сестерций - 4 ассам. Впрочем, их выпуск постепенно сокращался. Последние серебрянные сестерции республики были отчеканены в 90 г., а квинарии - десятилетием позже.
Медная система номиналов просуществовала парактически без изменений (лишь постоянно теряя в весе монет) до начала I в., когда один за другим медные номиналы начали исчезать из обращения. Последний выпуск унции относится к 105 г., секстанса - к 96 г. Семисс, триенс и квадранс в последний раз чеканятся в 86 г., а асс после того же 86 г. чеканится только однажды - Суллой в 82 г.
Добавим также. что в III - II вв. (после 211 г.) чеканились и другие медные номиналы, которые, однако, не прижились. Это декстанс (10 унций или 10/12 асса), выпускавшийся в 211-208 гг., додранс (9 унций или 3/4 асса), выпускавшийся М.Цецилием Метеллом и Г. Кассием в 127-126 гг., бес (8 унций или 2/3 асса), выпускавшийся тем же Г.Кассием в 126 г.

К середине I в. римская монетная система упростилась до минимума. В нее входил только денарий, хотя счетной единицей был сестерций. Впрочем, к этому моменту значительную часть финансовых потребностей Рима, ставшего средиземноморской империей удовлетворяли местные чеканы провинциальных полисов, например тетрадрахмы Македонии или Сирии, кистофоры Малой Азии, различные бронзовые номиналы Сицилии и Испании, других провинций Рима, а также различные формы "квази-денег", от долговых расписок до векселей и кредитных обязательств активно развивавшейся банковской системы.

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 03 января 2009 - 21:37

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#49 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 21 сентября 2009 - 19:40

Не совсем о монетах, но все же... Пока только сырые размышления, поэтому открыт для критики.
Единственно, прошу критику размещать не в этой теме, а в теме "Обсуждение республиканских денариев":
http://www.coins.msk...mp;#entry134922

Немного об экономическом кризисе конца II - начала I вв. до н.э.

Победная поступь римских легионов по Средиземноморью вызвало к жизни значительные изменения в экономике Республики. Огромные военные доходы накачали по сути крестьянскую экономику Рима многомиллионными суммами в звонкой монете и драгметаллах. Только в период с 200 по 181 гг. до н.э. римская казна пополнилась на сумму в полмиллиарда сестрециев, не считая сумм, которые попали в республику в кошельках легионеров, а также доходов от продаж захваченных рабов, произведений искусства и т.п.
В дальнейшем приток денежных средств в Рим только увеличивался. Македонский триумф Эмилия Павла принес Риму не менее 120 миллионов сестерциев в звонкой монете. Каждый легионер его армии получил в качестве награды по 400 сестерциев, центурионы - по 800, а всадники - по 1200. Добавим к этому неучтенную солдатскую добычу и доходы от продажи рабов и захваченного имущества. Добавим поступления от триумфов Гн.Октавия и Л.Аниция, которые состоялись в тот же год.
Впрочем, военная добыча была не единственным источником доходов Республики. Победоносные войны привели к включению в состав римского государства к концу II в. до н.э. восьми провинций, доходы от эксплуатации которых также были огромными.

(Подробнее смотреть: http://www.historica...wtopic=947&st=0 )

Огромное количество денежной массы в обращении вызвало к жизни постоянно растущую инфляцию, пик которой пришелся на рубеж II - I вв. до н.э.. Ее рост мы можем проследить по изменениям в денежной системе Рима.
Если в середине II в. до н.э. она состояла из 3 серебрянных и 8 медных номиналов, то к рубежу веков начала сокращаться. К 105 г. относится последние выпуски самых мелких номиналов - семунции и унции (1/12 и 1/24 асса), к 96 г. - секстанса (1/6 асса). В 86 г. прекращаются ставшие еще десятилетием раньше нерегулярными выпуски квадранса, триенса и семисса (1/4, 1/3 и 1/2 асса). Выпуск ассов фактически был прекращен несколькими годами позже.
Серебрянные номиналы также сокращаются. В первой половине 80-х гг. до н.э. прекращается чеканка квинариев и сестерциев. Римская монетная система становится примитивной и состоит всего из одного номинала - денария.

Однако, это была только одна сторона проблемы. Другая заключалась в том. что после сверхприбыльных первых трех четвертей II в. до н.э. последнее двадцатипятилетие показало гораздл худшую динамику. После присоединения Нарбоннской Галлии в 120 г. Рим более поколения не присоединял ни одной провинции. Успешные и прибыльные войны с эллинистическими царствами сменились на пограничные войны против варваров - не всегда удачные и не всегда прибыльные. Вместо Македонии и Сирии теперь Риму противостояли фракийцы и германцы, которые проблем создавали больше, а денег приносили меньше.
На фоне постоянно увеличивающихся цен уменьшение количества звонкой монеты в обороте имело грозные последствия. В Риме возникают и получают широкое распространения различные типы квазиденег - расписки, векселя, кредитные обязательства. Резко растет, несотря на запретительные меры, предпринимаемые правительством, ростовщический процент. Таким образом, в государстве начинает обращаться рынок виртуальных денег, причем несоответствие между объемами звонкой монеты и виртуальных денег постоянно увеличивается. Ситуацию поддерживают стабильно высокие цены на недвижимость, в первую очередь на землю. Рост цен до определенного момента компенсирует рост виртуальной денежной массы. Виртуальные деньги обеспечиваются реальными землями, виллами и домами, несколько снижая напряжение.
Однако, кризис неплатежей надвигается. Для поддержания привычного уровня жизни в условиях отсутствия звонкой монеты римляне вынуждены жить в долг. В долгах практически все - за исключением небольшой группы финансовых воротил, которые, видя раскаты приближающейся грозы финансового кризиса, усиливают напряжение - выводят из оборота драгоценные металлы, заменяя их квазиденьгами.
В 91 г. Друз пытается хоть как-то облегчить ситуацию, увеличив объем денежной массы за счет добавления в серебро лигатуры - 1/8 части меди. Однако, реформа провалилась со смертью ее инициатора и кризис не замедлил грянуть.
Гражданская война в Италии привела к обвалу цен на недвижимость. Огромная масса долгов (как прямых, так и виртуальных, возникших за счет использования квазиденег) оказалась необеспеченной. К этому добавилось прекращение поступления доходов от наиболее развитых восточных провинций, где развернулось антиримское движение, подстрекаемое Митридатом. Кризис разразился...

Различные политические силы Рима видели два пути выхода из кризиса. Аристократическая партия, погрязшая в долгах, предлагала всеобщую кассацию, которая должна была помочь преодалеть кризис неплатежей путем резкого сокращения. если не уничтожения виртуальной денежной массы. Напротив, ростовщики лоббировали принятие правительством мер, направленных на защиту их интересов.
Первыми выступили сторонники кассации долгов. В 89 г. претор Л.Семпроний Азеллион выдвинул законопроект об отмене долгов. Однако, эта атака была отбита партией ростовщиков.
Возбужденные народным трибуном Л. Кассием Цекианом ростовщики забросали Азеллиона камнями во время религиозного обряда, который он проводил перед храмом Диоскуров. Аппиан пишет: "Азеллион совершил жертвоприношение Диоскурам на форуме, и его окружала толпа, присутствовавшая при жертвоприношении. Кто-то сначала бросил в Азеллиона камень. Тогда он бросил чашу и бегом устремился в храм Весты. Но толпа захватила храм раньше, не допустила в него Азеллиона и заколола его в то время, когда он забежал в какую-то гостиницу. Многие из преследовавших Азеллиона, думая, что он убежал к весталкам, ворвались туда, куда мужчинам вход был воспрещен. Так-то и Азеллион в то время, когда он исправлял должность претора, совершал возлияние, одет был в священную, отороченную золотом одежду, был убит около второго часа дня среди форума, около храма". (I, 54). Сенат, возмущенный святотатством, объявил огромную награду за имя убийцы, однако она так и осталась не востребованной, "так старательно", по словам Аппиана, "заимодавцы скрыли это преступление".
В следующем году партия ростовщиков нанесла ответный удар в форме законопроекта Сульпиция...
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#50 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 27 сентября 2009 - 19:04

МАКЕДОНСКИЕ ТЕТРАДРАХМЫ РИМСКИХ МАГИСТРАТОВ.
В 148 г. претор сената и римского народа Кв. Цецилий Метелл положил конец существованию государства, чьи правители менее чем два века до того диктовали свою волю Ойкумене. Потомки Филиппа и Александра, не имевшие сил противостоять гегемонии римлян, но и не имевшие терпения сносить ее безропотно, поднялись на мятеж, скорее от отчаяния, нежели из надежды свергнуть власть пришельцев с Запада.
Возглавил последнюю попытку македонян отстоять независимость некто Андриск - человек низкого происхождения, но высоких амбиций. Объявив себя сыном царя Персея и внуком царя Филиппа, Андриск принял имя «деда», частое в царском роду.
Первые действия восставших македонян были успешными. Они даже смогли разгромить армию, отправленную на их усмирение во главе с претором П. Ювентием Тальной, В битве погиб сам претор и с ним легион римлян. А также значительное количество фракийцев, выставивших Риму вспомогательные контингенты. Однако, уже в следующем году, Квинт Метелл смог усмирить мятеж, разгромил отряды восставших и уничтожил последние следы свободы Македонии. Страна была преобразована в римскую провинцию, а ее последний царь, бежавший было во Фракию, был схвачен и в оковах приведен в Рим в триумфе первого из Цецилиев, получивших имя по названию побежденной им страны – Метелла Македонского.
Впрочем, триумф состоялся только в 146 г. , а до этого Квинт Метел потратил около двух лет на обустройство провинции. Македонии был дан провинциальный закон, были установлениы налоги и сборы, размещены гарнизоны в важнейших стратегических центрах провинции.
Памятником миротворческой и административной миссии Метелла стала чеканка традиционных для Македонии тетрадрахм, но с новым изображением. Если аверс, изображавший Артемиду на македонском щите остался таким же, что и на монетах предыдущего периода, когда страна считалась формально независимой, хотя и находящейся под Римским протекторатом, реверс имел значительные отличия. Над дубиной Геракла была изображена рука с оливковой ветвью, как символ того, что римляне утвердили на Балканах мир. Кроме того, впервые изображение на македонских монетах сопровождалось не греческой, но смешанной греко- латинской легендой LEG MАКЕДОNОN, то есть «Закон для Македонии».

Прикрепленный файл  Leg.jpg   37,3К   8 скачиваний

Существует вариант расшифровки легенды как LEGATIO, то есть «Посольство», в память о том, что римляне якобы не считали, что македонцы поддержали Андриска и после его поражения послали в страну не оккупационную армию, но мирное посольство. По нашему мнению, такое объяснение не является правильным и логичнее считать, что Метелл первыми своими выпусками пропагандировал новый провинциальный закон, разработанный им для Македонии.
В 146 г. Метел покинул провинцию для того, чтобы войти с триумфом в Рим. Чекан тетрадрахм с легендой LEG MАКЕДОNОN, как представляется, был прекращен или сразу после смены наместников или через незначительное время.
Долгое время после Метелла римляне не вмешивались в македонскую денежную систему. Провинция исправно платила налоги, составлявшие сто талантов в год, и Рим позволял новым подданным делать это в той монете, в какой им было привычно. Основными денежными единицами на Балканах были в это время афинские тетрадрахмы нового стиля и тетрадрахмы острова Фасос.
Финансовый кризис, поразивший в начале I в. Римскую республику и, вслед за ней, все Средиземноморье, заставил римлян взять на себя чекан монеты для провинции Македония. Однако, римляне не стали менять традиционные для Балканского полуострова номиналы и продолжили чеканку тетрадрахм. В отличие от предшествующего периода, однако, новые тетрадрахмы чеканились под контролем римских магистратов и несли на себе их имена. Чекан полисов Эллады, обеспечивавший экономику в течении предшествующих пятидесяти лет, сохранился, но также был поставлен под надзор провинциальной администрации, что выразилось в надчеканах с монограммами римских квесторов.
Нам известно три типа тетрадрахм, помеченных именами римских магистратов. Это два типа, чеканившихся от имени квестора Aesillas (AESILLAS Q) и один тип, который был выпущен легатом проквестором Сурой (SVVRA LEG PRO Q).
Типы тетрадрахм Aesillas Q различаются именем претора Македонии, присутствующим или отсутствующим в легенде аверса – CAE PR MАКЕДОNОN.

Прикрепленный файл  Aesillas.jpg   27,33К   10 скачиваний
Прикрепленный файл  Aesillas_CAE_PR.jpg   35,39К   10 скачиваний
Прикрепленный файл  Aesillas_SVVRA_LEG_PRO_Q.jpg   55,94К   8 скачиваний

Долгое время общепринятой была версия, впервые изложенная Х. Гэблером, в соответствии с которой чекан этих тетрадрахм относился к 93-86 гг. Однако, в 1962 г. Д.М.Льюис, основываясь на кладовых находках и передатировке афинской хронологии (имеются ввиду выпуски афинских тетрадрахм нового стиля Демеем и Калликратидом, на которых найдены надчеканы с именем Aesillas) отнес выпуск этих монет к 69-67 гг.
Впрочем, Р.А.Бослоу, автор монографии о монетах Aesillas, подробно разбирая гипотезу Льюиса, все же склоняется к традиционной версии.
Как представляется, изменения в монетной чеканке связаны с наместничествами двух пропреторов – Л. Юлия Цезаря и Г. Сентия Сатурнина, которые управляли провинцией в 93-92 гг. и 92-86 гг. соответственно. Впрочем, непосредственно выпуском монеты занимались не наместники, а их финансовые помощники – квесторы.
Кто же эти Aesillas Q, Svvra Leg Pro Q и Cae Pr македонских тетрадрахм. По мнению Льюиса, речь идет о Л. Юлии Цезаре (CAE), будущем консуле 64 г. и его зяте, консуле 71 г., исключенном в 70 г. из сената и вновь начинавшем карьеру в качестве легата, заменяющего квестора, П. Корнели и Лентуле Суре. Однако, ни для Цезаря, ни для Лентула не существует подтверждений их наличия в Македонии в 69-67 гг. Льюис в своей гипотезе исходил лишь из того, что для данного периода нет сведений о наместнике Македонии, равно как и сведений о доконсульской карьере Цезаря.
В то же время, традиционная версия , относящая CAE PR и SVVRA LEG PRO Q к рубежу 90-х и 80-х гг., опирается на данные письменных источников. В надписях с острова Самофракии, относящихся к 93-92 гг. упоминется Луций Юлий Цезарь, наместник Македонии. Это, несомненно, будущий консул 90 г., отец консула 64 г. и дед Марка Антония. SVVRA LEG PRO Q македонских тетрадрахм хорошо известен по сообщениям Аппиана, Плутарха и других древних авторов. Это тот самый Кв. Бруттий Сура, который в начале Митридатовой войны смог защитить провинцию от наступления азиатских полчищ.
«Бруттий Сура, легат Сентия, претора Македонии, человек замечательной отваги и ума - пишет Плутарх в «Жизнеописании Суллы». – Оказав упорное сопротивление Архелаю, который подобно бурному потоку несся по Беотии, и выдержав при Херонее три битвы, Бруттий задержал его и вновь оттеснил к морю. Но, получив от Луция Лукулла приказание освободить место для приближающегося Суллы, которому сенат поручил вести эту войну, Бруттий тотчас оставил Беотию и вернулся к Сентию, хотя дела его шли успешнее, чем он мог надеяться, а греки, привлеченные его безупречным благородством, уже готовы были перейти на сторону римлян. И все же именно эти подвиги прославили Бруттия всего сильнее» (Plut. Sull., 11).
Плутарху вторит Аппиан: «К Архелаю присоединились ахейцы и жители Лаконии и вся Беотия за исключением Феспий, которые он окружил и стал осаждать. В то же самое время Метрофан, посланный Митридатом с другим войском, опустошал Эвбею, Деметриаду и Магнесию, не ставшие на сторону Митридата. В это же время Бреттий (так у автора – В.Р.), двинувшись из Македонии с небольшим войском, вступил с ним в морское сражение и, потопив у него корабль и быстроходное судно, убил всех бывших на нем на глазах у Метрофана. Последний, испугавшись, обратился в бегство. Так как ветер был попутным для Метрофана, то Бреттий его не захватил, зато взял Скиаф, город, где у варваров хранилась добыча; некоторых их рабов он повесил, а у свободных отрубил руки. Затем он обратился к Беотии и, когда к нему пришли из Македонии другие 1000 человек конных и пеших, он около Херонеи три дня сражался с Архелаем и Аристионом. В общем результат этого сражения был нерешительным при равном успехе. Так как согласно союзу к Архелаю и Аристиону пришли лаконяне и ахейцы, Бреттий, считая, что он не будет в состоянии сражаться с ними со всеми, стал двигаться к Пирею, но Архелай, двинувшись с флотом, захватил и его» (App. Mithr., 29).
Кв. Бруттий Сура был легатом Г. Сентия Сатурнина и одно время, как видно из легенды тетрадрахм, исполнял обязанности квестора и занимался чеканкой монеты. Впрочем, в историю он вошел не благодаря этому, а благодаря героической защите Македонии от превосходящих сил Митридата.
Нам осталось выяснить, кто же скрывался под именем Aesillas? Все остальные сокращения относились к когноменам магистратов (Цезарь и Сура), поэтому логично предположить, что и в данном случае речь идет о когномене, тем более, что подобного nomen нам не известно. Изучая магистратов ближайших к времени чеканки лет, мы встречаем А. Семпрония Азеллиона, претора 89 г. Можно с большой долей уверенности предположить, что Aesillas македонских тетрадрахм и Азеллион письменных источников – одно и то же лицо.
Во-первых, время занятия должностей указывает на то, что Азеллион, если македонская квестура принадлежит ему, проходил cursus honorum в соответствии с lex Villia annalis 180 г., который регулировал время занятия должностей.
Во-вторых, нам известны надписи с острова Сицилии, относящиеся к дяде Авла Азеллиона, Луцию, где он именуется по-гречески Лукиос Асилиос (Lukios Asullios), то есть еще ближе к Aesillas. Очевидно, македонские резчики штемпелей приспособили написание имени римского магистрата к правилам греческого языка, подобно тому, как это было сделано и для Суры.
В-третьих, Азеллион должен был находиться в хороших отношениях с Луцием Цезарем. Двумя годами позже они оба будут поддерживать законопроекты М. Ливия Друза, а после его убийства продолжат дело великого трибуна. Луций Цезарь, будучи консулом в 90 г., провел закон о предоставлении гражданства италикам. Авл Азеллион в 91 г. входил в состав коллегии децемвиров по раздаче земли, созданной по закону Друза и возглавляемой им, а в 89 г., будучи претором, предложил закон об отмене долгов, но был убит ростовщиками на ступенях храма Диоскуров. И предоставление гражданства и отмена долгов входили в политическую программу Друза. Кроме того, именно Луций Цезарь председательствовал на выборах, на которых Азеллион был избран городским претором, заняв, таким образом, почетнейшую из преторских магистратур.
Луций Юлий Цезарь, консул 90 г. происходивший из старшей ветви древнего патрицианского рода, имел сына и дочь. Сын, носивший то же имя, что и отец, стал консулом 64 г. Дочь Юлия вышла замуж за М. Антония Кретика и имела от него трех сыновей, старший из которых стал триумвиром и противником Цезаря Октавиана. Именно через его потомство наш Луций Цезарь является предком императоров I в. н.э.
Кв. Бруттий Сура, происходивший из незнатной семьи, не добился больших успехов в карьере, так и оставшись в Истории защитником Македонии от Митридата.
Авл Семпроний Азеллион, сын известного историка рубежа II – I вв. и племянник наместника Сицилии, погиб в самый разгар своей карьеры не оставив потомства. На нем пресеклась ветвь Азеллионов из плебейского рода Семпрониев.
Осталось сказать только еще об одном герое нашей истории. Г. Сентий Сатурнин, для которого чеканил тетрадрахмы Бруттий Сура, оказался скромнее своего предшественника на посту наместника Македонии Луция Цезаря – его имя не осталось на монетах. Однако, потомки его также достигли вершины государственной власти. Племянница Гая Сатурнина и дочь Л. Сентия, монетария 101 г. вышла замуж за Л. Скрибония Либона и стала матерью Луция Либона, монетария 62 г. и консула 34 г., тестя Секста Помпея, а также Скрибонии, жены Цезаря Октавиана. Таким образом, потомство двух наместников Македонии век спустя объединилось и Гай Калигула, Клавдий и Нерон могли считать своими предками и Луция Цезаря, и Гая Сентия Сатурнина.

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 27 сентября 2009 - 19:31

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#51 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 08 января 2010 - 23:50

СТАТЕР КОСОНА: ПРОБЛЕМА ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

Прикрепленный файл  kotis_3.jpg   14,43К   4 скачиваний

Походы македонских фаланг Филиппа и Александра включили в область распространения греческой цивилизации огромные территории Европы и Азии, занятые различными по своему происхождению и языку племенами и народами. Смешение этих народов с греками, принятие ими элементов греческой культуры привело к появлению такого явления как эллинизм, существовавший более трех веков, вплоть до падения государства Птолемеев.
Окраиной эллинистического мира был север Балканского полуострова. Занятые многообразием фракийских племен, эти территории постоянно вызывали интерес и обеспокоенность у средиземноморских цивилизаций – благодаря богатству недр и воинственности народов. Завоеванные Филиппом II, входившие в состав державы Лисимаха, фракийцы не хотели расставаться со своим золотом и независимостью и после гибели последнего вновь обрели независимость. Филипп V вновь присоединил их к Македонии, зависимость от которой прекратилась лишь в 168 г. до н.э. с уничтожением царства Антигонидов. Отметим, впрочем, что фракийцы рассматривали эту зависимость скорее как военный союз или, пользуясь более поздним термином, как вассальное подчинение. В ходе III Македонской войны царь фракийцев – одриссов Котис II со своей конницей поддерживал Персея и лишь после битвы при Пидне был вынужден пойти на примирение с Римом.
Тесная, хотя и не всегда дружественная связь Фракии с эллинистическим миром оказала значительное влияние на развитие государственности и культуры северобалканских племен. Необходимость противостоять агрессии с юга ускорило разложение первобытнообщинного строя и переход к военной демократии. Среди различных племен появляются знатные семейства и вожди, опиравшиеся в институализации своей власти на опыт государств Средиземноморья.
Среди прочего, фракийские династы заимствовали у южных соседей и опыт монетной чеканки.
Упоминавшийся ранее Котис, получив после гибели македонского царства и переговоров с сенатом статус «друга и союзника римского народа», начал чеканку драхм по македонскому стандарту и образцу.

Отметим, что легенда монет Котиса II была выполнена греческим шрифтом и выглядела «ΚΟΣΟΝ DROUEIS». Значение второго слова неизвестно, хотя мы знаем фракийских богов с похожими именами. Отметим написание царского имени – называемый греческими и латинскими авторами царь Котис на своих монетах приказывает чеканить ΚΟΣΟΝ.
Впрочем, этот период фракийского чекана был недолгим. Сын Котиса II Бифис, известный нам по упоминанию Тита Ливия, следа в нумизматике не оставил.
С середины II в. до н.э. фракийцы столкнулись с постоянно усиливающимся давлением нового агрессора – римлян. Борьба была долгой и шла с переменным успехом. Известны поражения, которые нанесли римлянам фракийцы при наместниках Сексте Помпее и Гае Катоне, известны также и римские триумфы над фракийцами Марка Друза и Минуция Руфа. В эпоху митридатовых войн фракийцы встали на сторону понтийского царя и воевали с римским проконсулом М. Варроном Лукуллом.
В 60 – х гг. до н.э. во Фракии создается крупное государственное образование во главе с задунайским гетом Буребистой. «Буребиста, гет, достиг верховной власти над своим племенем, - писал Страбон. – Ему удалось возродить свой народ, изнуренный длительными войнами, и настолько возвысить его путем физических упражнений, воздержания и повиновения его приказам, что за несколько лет он основал великую державу и подчинил гетам большую часть соседних племен. Он стал внушать страх даже римлянам, так как безбоязненно переходил Истр, разоряя Фракию вплоть до Македонии и Иллирии; он опустошил также страну кельтов, смешавшихся с фракийцами и иллирийцами, а бойев, бывших под властью Критасира, и таврисков совершенно уничтожил».
Власть Буребисты и его влияние на севере Балкан настолько усилилась, что Цезарь планировал большую войну против него, и лишь переселение гельветов заставило его обратить внимание на Галлию и отвлечься от дунайских земель.
Буребиста так и не смог сразиться с римлянами. Заговор приближенных аристократов, недовольных усилением монархических тенденций, оказался успешным и фракийская держава не пережила своего основателя, развалившись на племенные округа.
В одном из них вновь пришел к власти род Котисов. С 57 г. до н.э. царь Котис III чеканил тетрадрахмы с головой Диониса на аверсе и Гераклом на реверсе. Обратим внимание на легенду реверса – здесь имя царя пишется как KOTUOS.


В 48 г. до н.э. Котис III прислал к Помпею Великому своего сына Садалу с 500 всадниками. Вскоре после этого он умер, передав престол сыну. Однако правление последнего было недолгим. В 42 г. до н.э. Садала был убит, а его жена Полемократея с юным сыном Котисом (или, в текстах латинских авторов – Котисоном) бежала от преследователей к Бруту. «Жена одного фракийского царька, Полемократея, - пишет Аппиан, - после умерщвления ее мужа врагами, опасаясь за сына, бывшего еще ребенком, приехала с ним к Бруту и поручила ему сына, а вместе с тем вручила и сокровища своего мужа. Брут отдал мальчика на воспитание кизикийцам, пока не придет время возвести его на престол. Среди сокровищ он нашел громадное количество золота и серебра; он стал чеканить из них монету».
Дион Кассий излагает эти события по-другому. По его версии, Садала умер бездетным и Брут захватил выморочные территории с помощью Раскупорида, возможно, одного из тех врагов Садалы, о которых пишет Аппиан.
Однако, после поражения Брута, Котис IV, сын Садалы, несомненно при помощи триумвиров вновь захватил власть. В 30-х гг. I в. до н.э. он активно сотрудничал с Октавианом, благодаря его за помощь в возвращении отцовского наследства. В это время Октавиан воевал в Иллирии и помощь фракийцев была ему чрезвычайно важна. Светоний даже передает слова Антония из инвективы против Октавиана, написанной в начале Актийской войны: «Марк Антоний пишет, что сперва Юлия была обручена с его сыном Антонием, а потом с гетским царем Котисоном, и тогда же сам Октавий за это просил себе в жены царскую дочь».
Несомненно, подобные брачные союзы были невозможны, но сама постановка вопроса говорит о теснейших связях триумвира и фракийского царя.
После поражения Антония отношения изменились. Постоянные набеги даков из-за Дуная на балканские земли заставили Октавиана отправить туда войско под командованием М.Лициния Красса, внука триумвира. Красс разгромил пришедших из-за Дуная бастарнов и лично убил в сражении их вождя Дельдона, а затем покорил мезийцев и фракийцев, живших к югу от Дуная. Как представляется, Дельдон был не царем, а лишь воеводой армии, относящейся к государству Котисона, а победы Красса привели к написанию Горацием стихотворения, относимого к 28 г. до н.э.:
«Выпей, Меценат, сотню кубков за спасение
Своего друга и продли до утра заженные
Свечи: пусть вдали будут все
Крики и гнев.
Отложи политические заботы о нашем городе:
Пала толпа дакского Котизона;
Мидийцы, враги самим себе, отвлечены
Печальными войнами;
Наш старый враг испанского побережья,
Картибриец - наш раб, укрощенный недавно
Надетыми цепями, а скифы, с негнущимися
Луками, решают уйти с равнин».
Впрочем, власть Котисона несмотря на военные поражения осталась непоколебленной. Даки продолжали нападать на балканские провинции. Л.Анней Флор пишет: "Даки засели за горами. При царе Котисоне, когда Данувий, затвердев от стужи, соединял берега, они обычно совершали набеги и опустошали окрестности". Строительство лимеса на южном берегу Дуная возглавил пасынок Октавиана Августа и сводный брат Юлии консул 18 г. до н.э. Гн.Корнелий Лентул, в течении нескольких лет также отражавший набеги даков и сарматов.
Несколько лет спустя власть во Фракии перешла к другой династии, видимо, родственной предыдущей – к царю Реметалку и его потомкам.

С царем Котисом IV, как представляется, связана чеканка золотых статеров с проримским сюжетом – изображением консула с двумя ликторами на аверсе и легионным орлом на реверсе. Легенда статеров повторяет легенду дальнего предка царя Котиса IV и выглядит ΚΟΣΟΝ.

Долгое время считалось, что данная монета повторяет тип римского денария 54 г. до н.э., отчеканенного Марком Брутом в его бытность монетарием в память о своем предке Л. Юнии Бруте, который изгнал из Рима его последнего царя, Тарквиния Гордого. Прототипом реверса стал денарий Кв. Помпония Руфа, отчеканенный в 73 году до Р.Х. Выбор этих сюжетов позволил исследователям предположить, что Косон, имя которого указано на аверсе, являлся местным вождем, поддержавшим убийцу Юлия Цезаря в гражданской войне против Марка Антония и молодого Цезаря.
По нашему мнению, подобное определение монеты неверно.
Вождей гето-дакийских племен после распада государства Буребисты мы хорошо знаем по письменным источникам. И среди них для Косона, отличного от Котиса – Котисона места нет...
Остается предположить, что это или мелкий князек, не настолько могущественный, чтобы удостоиться упоминания у авторов (но тогда возникают вопросы - зачем и как этот мелкий князек чеканит золотую монету), или речь идет о могущественном царе (что подтверждается отношениями с Октавианом) Котисе, у которого для чеканки были все возможности.
Нам представляется, что монета чеканилась от имени Котиса, что подтверждается наличием такой же легенды на монетах столетней давности.
Отметим, что статер Косона – Котисона не дублирует аверс Брута – на последнем изображены не три, а четыре фигуры. Скорее, он отображает тот же сюжет - "должностное лицо при исполнении".
Реверс от монеты Помпония говорит о том, что за основу не бралась одна монета – денарий Брута. Она делалась по мотивам римской чеканки, отражая наиболее характерные для римлян (в греческо-варварском восприятии) сюжеты - магистрата и легионного орла.
Кроме того, замена реверса Брута на реверс Помпония необъясним в случае принятия традиционной версии о чеканке статеров для республиканцев. На денарии Брута, напомним, реверс украшало изображение Libertas, активно употреблявшееся как Брутом, так и Кассием. Убирать изображение Свободы, идеологического символа тираноубийц ради политически нейтрального орла было не только бессмысленно, но и глупо.
Кроме того, вспомним, что Брут отстранил Котиса от власти, фактически сослал его и захватил его богатства, использовав его для чеканки собственной монеты.
Таким образом, очевидно, что данный монетный тип не мог быть начеканен неким неизвестным Косоном и не мог быть начеканен для Брута.
По нашему мнению, статеры чеканились Котисом во время иллирийской кампании Октавиана для оплаты вспомогательных войск, отправленных им триумвиру.
Впрочем, хотя и испытывая уверенность в своей версии, автор не считает ее окончательной и готов к конструктивной дискуссии по этому поводу.
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#52 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 08 января 2010 - 23:53

ЗА УСМИРЕНИЕ МЯТЕЖА: ЗАГОВОР КАТИЛИНЫ И РИМСКИЕ ДЕНАРИИ).

Прикрепленный файл  611432.jpeg   55,77К   6 скачиваний
Прикрепленный файл  611433.jpeg   56,8К   7 скачиваний
Прикрепленный файл  611435.jpeg   57,21К   4 скачиваний

Quo usque tandem abutere, Catilina, patientia nostra?
quam diu etiam furor iste tuus nos eludet?
quem ad finem sese effrenata iactabit audacia?
Cic. Cat., I, 1

«Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением? Как долго еще ты, в своем бешенстве, будешь издеваться над нами? До каких пределов ты будешь кичиться своей дерзостью, не знающей узды?», - так начал свою борьбу за республику, ставшую одной из вершин его политической карьеры, новый человек из Арпина консул Марк Цицерон. 8 ноября 63 г. до н. э. древнем храме Юпитера Статора, построенном по преданию еще Ромулом, Цицерон бросил обвинение в подготовке заговора против сената и народа Рима потомку царей – Луцию Катилине из патрицианского рода Сергиев.
Впрочем, это не было противостоянием патрициев и «новых людей». На стороне консула выступило большинство римской политической элиты. Помнившая ужасы сулланских проскрипций, поделившая власть после смерти могущественного диктатора, знать не хотела новых потрясений. Лозунг, под которым шел на выборы Марк Цицерон – Concordia Ordinem («Согласие сословий») – устраивал всех и именно поэтому арпинскому выскочке удалось возглавить римскую аристократию в борьбе с одним из ее членов.
Впрочем, не только речи выдающегося оратора обрушились в те дни на Катилину. Молодой патриций, не вставший еще на «путь почестей» (cursus honorum), Луций Эмилий Лепид Павел обвинил Катилину de vi (в насильственных действиях), на основании закона, принятого по предложению народного трибуна М. Плавтия Сильвана пятнадцатью годами ранее. По иронии судьбы, Плавтиев закон был направлен против отца обвинителя – консула 78 г. до н.э. М. Эмилия Лепида, поднявшего мятеж в дни после смерти и похорон Суллы. Теперь сын мятежника обвинял в мятеже его духовного наследника…
Не выдержав груза обвинений, Катилина вечером того же дня покинул Рим и по древней Кассиевой дороге отправился в Этрурию, где возмущал недовольных старый центурион Луция Суллы Гай Манлий. В горной крепости Фезул, господствующей над долиной реки Арно, где позже потянется к небесам шпилями своих храмов цветущая Флоренция, Катилина поднял знамя мятежа, объявив себя консулом римского народа и собирая сторонников под орлом, принадлежавшим одному из легионов Мария.
Вокруг мятежного патриция собирались все, кто был недоволен господством послесулланского сената, причем очень часто в одном строю оказывались бывшие заклятые противники. Это были бывшие легионеры Суллы, получившие от своего полководца землю, но не сумевшие сохранить ее и жители Этрурии, лишившиеся земли по законам Суллы. Это были гладиаторы и разбойники, римские граждане и последние солдаты свободной Италии времен Союзнической войны, пицены и апулийцы, самниты и марсы. Даже галлов, вековых и непримиримых врагов Рима, пытался привлечь под свои знамена мятежный Катилина.
Сенаторы, долгое время не придававшие значения угрожающим признакам государственного переворота, под давлением Цицерона перешли, наконец, к решительным действиям. Послы галльского племени аллоброгов, подстрекаемые мятежниками признали верховенство законной власти и выдали сенаторам заговорщиков. Немедленно были арестованы сторонники Катилины, остававшиеся в Риме.
5 декабря в храме Согласия (Concordia) у подошвы Капитолийского холма, там, где Священная дорога покидала форум и начинала взбираться к храму Юпитера Наилучшего Величайшего, созванный консулом Цицероном, собрался сенат для решения судьбы заговорщиков. Неистовство Марка Катона, лишь недавно вошедшего в сенат и не занимавшего еще какой-либо значительной магистратуры (он только готовился к началу исполнения обязанностей народного трибуна), но пользовавшегося среди сенаторов значительным авторитетом благодаря своей честности, приверженности «обычаям предков» (mos maiopum) и ораторскому искусству, заставило членов курии приговорить заговорщиков к смерти. Все усилия избранного претором Г. Юлия Цезаря, призывавшего заменить казнь пожизненным заключением или любым другим наказанием, ни к чему не привели, напротив, сам Цезарь подвергся нападению при выходе из храма Согласия и лишь чудом остался жив.
Пятеро заговорщиков, среди них патриции Публий Лентул и Гай Цетег из рода Корнелиев в тот же день были казнены. Консул Марк Цицерон и преторы провели их к мамертинской тюрьме, находившейся неподалеку от храма Согласия. «В тюрьме, если немного подняться влево, - писал современник событий и историк заговора Г. Саллюстий Крисп, - есть подземелье, называемое Туллиевым и приблизительно на двенадцать футов уходящее в землю. Оно имеет сплошные стены и каменный сводчатый потолок; его запущенность, потемки, зловоние производят отвратительное и ужасное впечатление. Как только Лентула спустили туда, палачи, исполняя приказание, удавили его петлей. Так этот патриций из прославленного Корнелиева рода, когда-то облеченный в Риме консульской властью, нашел конец, достойный его нравов и поступков. Цетег, Статилий, Габиний и Цепарий были казнены таким же образом».
После этого консул обратился к толпе, которая вновь собралась на Форуме и не расходилась, смотря на поздний час. Его речь не была на этот раз чересчур пространной, она состояла всего лишь из одного слова. Консул торжественно произнес «vixerunt», что означало «они прожили» — обычный в Риме способ оповещения о чьей-либо смерти в смягченной форме.
С заговором в Риме было покончено, но оставался на свободе и во главе армии вождь заговорщиков – яростный Луций Катилина.
Против мятежных отрядов Катилины, формировавшихся в Этрурии, были собраны огромные военные силы – почти все, что могла выставить тогда ведущая несколько заморских войн Италия. Среди них были консульские легионы под командованием коллеги Цицерона Г.Антония Гибриды и претора М. Петрея, а также легионы императоров, ждавших под Римом сенатского разрешения на проведение триумфов Кв. Марция Рекса и Кв. Метелла Кретика. Помимо этого, в Пицене и Кампании собирали войска преторы Кв. Метелл Целер и Кв. Помпей Руф.
Узнав о гибели сторонников и сборе правительственных армий, Катилина решил покинуть Италию и направился в Трансальпийскую Галлию, надеясь привлечь там на свою сторону местные племена. Однако, план мятежника не удался. У подножия Аппенин, в нескольких часах пути от спасения, его армия была настигнута консульскими легионами Антония Гибриды и войсками Квинта Метелла Целера, сформированными в поместьях его зятя Помпея Магна в Пицене. Целер успел занять горные проходы, и Катилина был вынужден обратиться к преследующим его по пятам легионам Антония. Только победа давала ему шанс на продолжение борьбы, однако силы были слишком неравными – под знаменами Катилины было менее двух легионов, тогда как Антоний вел за собой более четырех, а еще три, возглавляемые Целером, находились неподалеку.
Битва у Пистории состоялась 5 января - в первые дни нового года. Катилина лично возглавил свои войска, тогда как Антоний, сославшись на болезнь ног, поручил командование своему легату Марку Петрею, опытному воину, более тридцати лет прослужившему в легионах в качестве военного трибуна, префекта, легата, претора…
Полководческое искусство Петрея, численное превосходство и уверенность в своих силах правительственных войск заставили военное счастье отвернуться от Катилины. Сам он, как и другие руководители мятежа, погибли на поле боя, вместе с множеством простых воинов. Саллюстий пишет, что «победа, одержанная войском римского народа, не была ни радостной, ни бескровной, ибо все самые стойкие бойцы либо пали, либо покинули поле боя тяжело раненными. Но многие солдаты, вышедшие из лагеря осмотреть поле битвы и пограбить, находили, переворачивая тела врагов, один — друга, другой — гостеприимца или родича; некоторые узнавали и своих недругов, с которыми бились. Так все войско испытывало разные чувства: ликование и скорбь, горе и радость».
В Риме, однако, известие о гибели Катилины и окончательном разгроме заговора, вызвало массовый восторг. Сенат, избавленный от неистовства Катилины, вздохнул спокойно и пожаловал усмирителям огромные почести. Марк Туллий Цицерон был объявлен «Отцом Отечества», что стало небывалой почестью для арпинского уроженца. Гай Антоний Гибрида, его коллега, был провозглашен императором на поле битвы при Пистории. В честь раскрытия и подавления мятежа сенат приказал провести благодарственные молебствования.
Одним из памятников подавлению мятежа стала чеканка специальных монетных выпусков. Она была поручена коллегии монетариев, одним из членов которой был Л. Эмилий Лепид Павел, молодой человек, несколькими месяцами ранее обвинявший Катилину de vi. Его коллегой стал Л. Скрибоний Либон, происходивший из старинного, хотя и менее знатного, чем Эмили, рода. Хотя коллегия монетариев должна была состоять из трех человек, мы не знаем имя третьего магистрата. Возможно, по каким-то причинам он не смог вступить в должность, а суффекта в условиях продолжающегося мятежа избирать не стали.
Нам известно три типа монет, отчеканенных Лепидом Павлом и Луцием Либоном. Это два типа денариев, аверс которых украшен изображением богов римской республики, а реверс прославляет предков монетариев, а также гибридный тип, совмещающий аверс монеты Лепида и реверс Либона.
Л. Эмилий Лепид Павел поместил на аверсе своих денариев изображение богини Согласия (Concordia). Храм Согласия стал основным местом действий по подавлению заговора – именно в нем Цицерон и Катон склонили сенаторов к казни Лентула и других сторонников Катилины. Согласие Сословий (Сoncordia Ordinem) было провозглашено Цицероном в качестве общегосударственной идеи Римского государства, которая помогла победить мятеж и должна была открыть путь к процветанию республики. Таким образом, изображение Concordia должно было напоминать римлянам о разгроме римской части мятежа.
Bonus Eventus, украсившая аверсы денариев Либона, была богиней “доброго исхода», успешного завершения начатого дела. Как представляется, впервые появившееся в римской монетной чеканке изображение данной персонификации связано с победой под Писторией, «успешно завершившей» подавление мятежа.
Таким образом, каждый из типов был посвящен консулам 63 г. до н.э. Денарий Лепида Павла прославлял деяния Цицерона, «тогой смирившего оружие» и утвердившего согласие в обществе. Монеты Либона отмечали победу Антония – хотя непосредственно битвой руководил легат Марк Петрей, но ауспиции принадлежали ему, и он считался «официальным» победителем.
Реверсы монет по старой римской традиции посвящались прославлению семей монетариев.
Реверс денариев Лепида Павла представляет сцену триумфа – царь Персей и два его малолетних сына стоят перед римским полководцем, опирающимся на воздвигнутый трофей. Надпись TER над изображением подчеркивает, что этот триумф был необычным - продолжался три дня. Сюжет отсылал к событиям столетней давности – в 168 г. до н.э. Л. Эмилий Павел разгромил в битве при Пидне македонскую армию и положил конец независимости балканского государства.
Монетарий позиционировал себя как потомка знаменитого полководца, хотя на самом деле, происходил из совершенно другой ветви рода Эмилиев. Род победителя Персея пресекся, так как два его старших сына были отданы в усыновление в семьи Корнелиев Сципионов и Фабиев Максимов, а младшие – умерли во время македонской войны. Луций Эмилий Лепид Павел был правнуком современника полководца – двукратного консула, цензора, великого понтифика и многолетнего принцепса сената Марка Эмилия Лепида, однако, посчитал более почетным вывести свой род от покорителя Македонии. Возможно, он хотел обыграть свое прозвище – Paullus («маленький, коротышка»), чтобы недостаток внешности прикрыть славой происхождения.
Луций Либон происходил из старинного плебейского рода, из поколения в поколение поставлявшего сенаторов, но так и не могущего добыть консулат хотя бы для одного из своих членов.
Первым известным представителем этого рода был Луций Либон, живший во времена войны с Ганнибалом. В 216 г. до н.э. он был народным трибуном, а также членом коллегии, контролировавшей расходы государственной казны. В конце войны – в 204 г. до н.э. – он стал претором и наместником Цизальпинской Галлии. Тогда же по поручению цензоров он провел очистительные мероприятия и построил на форуме puteal в месте, пораженном молнией. Расположенный возле трибунала преторов, puteal стал одним из наглядных символом древности рода Скрибониев и не случайно появился на реверсе денариев Л. Либона эпохи мятежа Катилины.
Третий, гибридный, тип был, как представляется, символом единства магистратов, что полностью соответствовало духу идеологии Concordia Ordinem, которую проповедовал Цицерон.
В завершение кратко рассмотрим дальнейшую политическую карьеру монетариев и их потомков.
Луций Павел сделал неплохую для эпохи гражданских войн карьеру. Он был квестором в год консульства Цезаря (59 г. до н.э.), В этом качестве он являлся помощником отца будущего императора Августа – служил в Македонии при пропреторе Г. Октавии. В 56 или 55 г. до н.э. он исполнял магистратуру курульного эдила и перестроил базилику Эмилия, созданную его прадедом, цензором 179 г. до н.э. В 53 г. до н.э. Павел был претором, а в 50 г. до н.э. в «свой год» занял консульскую магистратуру.
В качестве консула Павел поддержал Цезаря, получив от него огромную взятку. В течение всего года Павел не предпринимал против него враждебных действий и препятствовал своему коллеге Г. Марцеллу принимать меры против Цезаря.
После убийства Цезаря Лепид Павел встал на сторону республиканцев. Он даже поддержал предложение об объявлении его родного брата Марка Лепида врагом государства за то, что тот присоединился к Антонию. Вследствие этого осенью 43 г., после создания второго триумвирата, одним из членов которого стал Марк Лепид, Павел был включен в проскрипционные списки. Однако центурионы, посланные убить Павла, позволили ему бежать, вероятно, с согласия брата. Павел присоединился к Бруту; после его поражения удалился в Милет и отказывался возвратиться в Рим, несмотря на то, что получил прощение триумвиров. Вероятно, вскоре после этого умер.
Сыном его был Павел Эмилий Лепид. Отметим praenomen, не соответствующий римской традиции имен – очевидно, наш монетарий в очередной раз решил подчеркнуть происхождение от победителя Македонии. Как и отец, Павел Лепид был сторонником республиканцев, служил в армии Брута, но после поражения при Филиппах примирился с Октавианом и уже в 36 г. до н.э. сопутствовал ему во время войны против Секста Помпея. В 34 г. до н.э. он стал консулом-суффектом, сменив на этой должности давнего коллегу своего отца по магистратуре монетариев Л. Скрибония Либона. В 22 г. до н.э. Павел достиг вершины карьеры сенатора – стал цензором.
Павел Лепид был близким другом Октавиана Августа и даже породнился с ним. Первый раз он женился на Корнели, падчерице Августа, а после ее смерти – на его племяннице Марцелле.
Марк Лепид, внук Павла Лепида и правнук нашего монетария стал мужем Друзиллы, сестры Калигулы и «наследником власти принцепса», но после смерти жены впал в немилость, стал участником заговора против императора и в 39 г. был казнен. Его сестра также вошла в императорскую фамилию, став женой Друза, сына Германика и брата Калигулы.
Сестра Павла Лепида вышла замуж за Гн. Домиция Агенобарба, консула 32 г. до н.э. и стала прабабкой императора Нерона.
Л. Скрибоний Либон был близким другом Гн. Помпея Магна и командовал флотом во время гражданской войны. Верность Либона делу Помпея укреплялась еще и браком, заключенным между их детьми – в начале гражданской войны младший сын Помпея Секст женился на Скрибонии, дочери Либона.
После гибели Помпея в Египте Либон примирился с Цезарем и поселился в Риме, отойдя от политики и занимаясь историческими исследованиями. Однако, после убийства Цезаря он вернулся к активной политической деятельности. Будучи проскрибированным триумвирами, он бежал к своему зятю на Сицилию и стал фактически вторым человеком в государстве Секста Помпея. В 39 г. до н.э. он стал посредником между Секстом и триумвирами при подготовке Мизенского соглашения и выдал замуж за Октавиана свою сестру.
После гибели Секста Помпея Либон присоединился к Антонию и в 34 г. до н.э. первым в своем роду достиг консульства. Это стало вершиной его карьеры – в дальнейшем в силу возраста он постепенно отошел от активной политики, оставаясь, однако, членом многих жреческих коллегий.
Род Л. Скрибония Либона, породнившись с Помпеями и Августом, уже в начале I в. н.э. тесно вплелся в императорскую фамилию. Его племянницей была единственная дочь Августа Юлия Старшая. Таким образом, потомками Либона были Гай Калигула и Нерон. Сын монетария стал родоначальником разветвленной семьи императорской эпохи, известной до середины III в. н.э. – вплоть до эпохи солдатских императоров.

Такова история трех монет, выпущенных в один год двумя монетариями – история маленьких кусочков серебра, вместивших в себя огромнейший пласт римской истории – от Ганнибаловых войн через заговор Катилины к императорской эпохе…
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#53 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 08 января 2010 - 23:56

КОРЕННОЙ ПЕРЕЛОМ В ТРАДИЦИИ РИМСКОЙ МОНЕТНОЙ ЧЕКАНКИ: ДЕНАРИИ ВЕТУРИЯ И ПОМПЕЯ

Прикрепленный файл  veturius.jpg   88,29К   10 скачиваний
Прикрепленный файл  pompey.jpg   51,88К   8 скачиваний

Консервативная римская республика, ставшая к середине II века до н.э. наиболее могущественным государством Западного Средиземноморья и распространявшая свое влияние все дальше и дальше на Восток, с трудом отказывалась, однако, от патриархальных устоев маленькой сельской общины, из которой она выросла в ходе многовековых войн.
Хотя милитаристский характер Римского государства по сути своей требовал выделения ярко выраженных лидеров, которые могли бы возглавить войска и вести их к победам, традиционализм квиритов вынуждал их бороться с этим явлением. «Обычаи предков» (mos maiorum) заставляли римлян стараться вернуть в общую массу возвысившихся над ней полководцев. Сципион Африканский, принесший Риму победу над величайшим врагом Республики Ганнибалом из Карфагена, а затем еще и отбросивший в глубины Азии «нового Александра» - сирийского царя Антиоха Великого, был настолько затравлен обвинителями, что был вынужден прекратить борьбу за власть и влияние и удалился в добровольное изгнание в свои сельские владения. Был осужден и поражен в правах и еще один выдающийся полководец – Т. Квинкций Фламинин, победитель македонской фаланги и освободитель Эллады.
Боровшийся против Африкана и Фламинина М. Порций Катон был ярким выразителем «обычаев предков». Катон боролся против распространявшего в Риме богатства и мотовства, выступал против проникновения в римское общество эллинистической культуры, призывал к умеренности и добропорядочности в частной жизни. Свои взгляды, с помощью которых ему удалось уничтожить политическое влияние людей новой формации – Сципиона и Фламинина, он пропагандировал и в борьбе за умы сограждан.
Исторический труд Катона «Начала» основывался на ярко выраженной консервативной концепции – он принципиально не называл имен своих героев, именуя их только по занимаемым магистратурам («Таким же образом пересказал он и остальные войны до претуры Сервия Гальбы, который ограбил лузитан, – не называя участвовавших в них полководцев и отмечая сражения без имен». – Nep. Cat.3, 3-4). При этом, умышленно отказываясь от прославления конкретных римлян и отдавая всю славу победы римскому народу, Катон называл имена врагов Республики, и даже кличку слона, на котором Ганнибал пересекал болота реки Арно.
Борьба старого и нового, «обычаев предков» и личных амбиций, умеренности и стяжательства проявлялись во всех сферах общественной жизни Рима. Всего лишь столетием ранее двукратный консул и триумфатор П. Корнелий Руфин был исключен из сената за «чрезмерное богатство» - он имел более 10 фунтов серебра… Теперь же подобное состояние считалось в кругу аристократов крайней бедностью… Победоносные полководцы и богатые магистраты украшали Рим красивыми зданиями и полезными сооружениями, давая им свое имя и прославляя таким образом собственную семью. В городе появились портики Октавия и Корнелия, водопровод Марция и зерновые склады Эмилия. Не избежал общей погоней за славой и ревнитель нравственности Катон, построивший во время своей цензуры базилику на форуме и давший ей свое имя.
Прославление своих родов было жизненно необходимо для римских политиков. Выборы в Городе происходили ежегодно и для того, чтобы избиратели не забывали знатные семьи, постоянно делегирующие своих представителей в число кандидатов, они были вынуждены постоянно напоминать о себе – строительством общественных зданий и гладиаторскими играми, раздачей хлеба и бесплатными пирами. Если ранее римляне прятали свое состояние от посторонних глаз, старались ничем не выделяться из среды своих сограждан, то теперь, наоборот, выставляли награбленное в многочисленных войнах богатство напоказ, в надежде на то, что вокруг него соберется толпа бедняков, единственным богатством которых было право голоса в день выборов…
Не избежала общих тенденций и римская монетная чеканка. Ее возникновение и становление происходит в эпоху, когда «обычаи предков» еще не стали фикцией и римляне старались прославить Рим, а не себя. Ранние римские монеты помечены именем ROMA, а их монетарии так и остались безымянными.
Разложение традиционных ценностей после войны с Ганнибалом и проникновения на Восток, рост богатства, тщеславия и политических амбиций знати, усиление борьбы между родами и кланами не замедлили проявиться и в монетной чеканке. Отныне монетарии стремятся отметить свои заслуги по выпуску монет, ставя на них свое имя. Помечают свои денарии и аристократы, как Кв. Лутаций или П. Деций Мусс, и новые люди, как Гн. Бебий Тамфил или П. Мений.
Однако, дальше этого монетарии еще не идут. Сюжеты монет остаются традиционными. При неизменном изображении на аверсе богини Ромы – персонификации города Рима, для реверса используются лишь два типа – скачущие Диоскуры и бига, управляемая богиней Дианой-Луной, которую в начале 60-х гг. II в. до н.э. сменяет Виктория, богиня Победы.
Лишь в середине II в. до н.э. в однотипные изображения было внесено хоть какое-то разнообразие. Монетарии начинают добавлять в традиционные сюжеты символы своей семьи, своего рода «гербы». Так, рядом с Диоскурами появляется сначала грифон, а затем (на денариях Г. Антестия) бегущая собака. Кроме колесниц – биг появляются на монетах квадриги, а традиционных лошадей порой заменяют олени, козлы или кентавры. Становится более разнообразным и пантеон богов и богинь, управляющих колесницами. Если до середины II в. до н.э. роль возниц выполняли исключительно Диана-Луна или Виктория, теперь кроме них на монетах появляются Юпитер и Геркулес, Марс и Нериена-Беллона, Юнона и Аполлон.
Однако подлинный прорыв в процессе увеличения многообразия монетных типов произошел только в 137 г. до н.э., когда монетарии Тиберий Ветурий и Секст Помпей, наверняка действуя в согласии, порвали с многолетней традицией и избрали для реверсов своих денариев совершенно новые и неожиданные сюжеты.
Отметим различие в происхождении обоих монетариев. Ветурий был представителем знатной семьи, еще в середине III в. до н.э. дававшей Риму консулов и жрецов, в то время как Помпей был homo novus, первым представителем своей семьи в римской политической элите.
Ветурий, вероятно, принадлежал также и к роду Семпрониев Гракхов. В конце III в. до н.э. Тиберий Ветурий Филон, фламин Марса, усыновил брата Тиберия Семпрония, сына Публия, Гракха, отца мятежных трибунов, который получил в усыновлении имя Тиберий Ветурий Гракх Семпрониан и в 174 г. до н.э. заменил в коллегии авгуров другого Тиберия Гракха – сына Тиберия и своего двоюродного брата. Как представляется, монетарий 137 г. до н.э. был сыном Семпрониана и, таким образом, являлся двоюродным братом трибунов Тиберия и Гая Гракхов.
Секст Помпей, «новый человек», вероятно начал политическую карьеру вместе со старшим братом Гнем под покровительством своего дальнего родственника – Квинта Помпея, сына Авла, который, также будучи «новым человеком», пользуясь поддержкой клана Сципиона Эмилиана и заигрывая с помощью популярных лозунгов с избирателями, смог пробиться в сенат и в 141 г. до н.э. стал первым консулом в роде Помпеев.
Монеты Ветурия и Помпея, впервые в римской монетной чеканке, окончательно разрывают с традиционными сюжетами реверса и открыто посвящаются прославлению семей монетариев.
Реверс денария Тиберия Ветурия изображает пленника со свиньей в руках, окруженного двумя воинами. С одной стороны, данный реверс повторяет изображения первых римских золотых монет – статеров эпохи II пунической войны. С другой – обращается к древней истории Рима и рода Ветуриев, вместившей и высший позор и высшую доблесть.
В 321 г. до н.э., на седьмом году II самнитской войны, вместе с патрицием Спурием Постумием Альбином был выбран консулом, причем во второй раз после 13-летнего перерыва, представитель плебейской, но знатной семьи – Тиберий Ветурий Кальвин.
Альбин и Ветурий решили перенести войну на территорию противника и направили объединенную консульскую армию в горы Самния. Однако, незнакомые с местностью, римляне попали в окружения в ущелье близ города Кавдий. Оказавшись в безвыходной ситуации, получив согласие военного совета, консулы решили спасти легионеров, пойдя на унизительную процедуру. Вся армия, от консулов до последних погонщиков прошла под ярмом (sub iugum), признав себя рабами самнитов. Первыми под ярмом прогнали консулов, сорвав с них все облачение, затем в порядке старшинства, легатов и трибунов, префектов и центурионов. Потом по одному прошли легионеры, униженно сгибаясь под брань и насмешки вооруженных врагов. Если кто не выражал своим видом должной униженности, то победители избивали их, а особо непокорных тут же казнили.
Рим облачился в траур. Опозоренные в Кавдинском ущелье воины пробирались в свои дома по ночам. Стесняясь смотреть в глаза согражданам при дневном свете. Однако, в тяжелую минуту выдающуюся твердость проявил сенат. По требованию опозоренных консулов, взявших всю вину за поражение и унижение легионов на себя, сенаторы отказались ратифицировать заключенный при Кавдии договор и решили во избежание божьей кары за клятвопреступление выдать самнитам обоих консулов. Жрецы – фециалы, ведавшие вопросами войны и мира, повлекли за собой обнаженных и связанных консулов.
Тит Ливий так описал эти события: «Прислужник из почтения к достоинству Постумия старался не туго скручивать ему руки, и тот воскликнул: «Затяни-ка ремни, не то выдача будет незаконной!» Затем они вошли в собрание самнитов, приблизились к трибуналу Понтия, и Авл Корнелий Арвина, фециал, произнес такие слова: «Поелику эти люди без веления римского народа квиритов поручились перед вами за договор о союзе и тем самым поступили беззаконно, я, освобождая народ римский от нечестия, выдаю вам этих людей». При этих словах Постумий изо всех сил ударил фециала коленом в бедро и громко заявил, что он — самнитский гражданин, что он нарушил право, принятое между народами, оскорбив вот этого посла и фециала, и тем законнее будет начата новая война» (Liv. IX, 10).
Однако, самниты отказались принять жертвующих собой ради спасения народа от божьего гнева консулов. Фециалы вернулись в военный лагерь, ведя с собой консулов, смывших подвигом самопожертвования позор капитуляции.
Именно это событие изображено на реверсе денариев Ветурия. Мы видим коленопреклоненного и связанного человека, стоящего между жрецом-фециалом, которого можно узнать по ритуальному копью и самнитским вождем, нацелившим меч в горло жертве.
Свинья, которую держит в руках пленник, также имеет сакральное значение. Именно это животное приносилось фециалами в жертву Юпитеру при заключении договора и являлось символом нерушимости приносимых клятв и божьего гнева, который должен был пасть на клятвопреступников:
«Зачем, в самом деле, понадобились бы поручители договора или заложники, если бы дело завершили молением к Юпитеру поразить своим гневом народ, отступивший от условий, подобно тому, как фециалы поражают жертвенного кабана» (Liv. IX, 5).
Цицерон вторит Ливию: «При заключении того договора, который некогда был заключен с самнитами, некий знатный юноша по повелению полководца принес в жертву свинью» (Cic. De Inv., II, 91).
Отметим, что выпуск данного денария осуществлялся в то время, когда Рим сотрясал скандал, очень сильно напоминавший события двухсотлетней давности. Консул 137 г. до н.э. Г. Гостилий Манцин и квестор Тиб. Семпроний Гракх, воевавшие в Испании, оказались разбиты в нескольких сражениях и были окружены нумантинцами – народом, более десяти лет успешно сражавшимся против римлян. По требованию нумантинцев консул заключил с ними мирный договор, отказавшись от претензий Рима на территорию и независимость Нуманции, оставив противнику все оружие, а также имущество армии и легионеров. Поручителем договора был Тиберий Гракх, которого испанцы знали и уважали в память об отце, давшем Пиренейскому полуострову справедливое устройство.
Пойдя на мир с нумантинцами, Манцин и Гракх спасли для Рима более 20 000 легионеров, а всего около 30 000 граждан. Однако, в Риме это не стало для них оправданием. «Манцинов мир» сравнивали с позором Кавдинского ущелья: «Считая нумантийский договор не меньшим позором и стыдом для себя, чем в прежние времена каудинский, римский народ …» (Flor. I, 34). Ходили даже слухи о том, что для спасения консул провел свою армию «под ярмом» (Veget. I, 15; Eutr. IV, 17; Min. Fel. 26, 3).
Консул, его квестор и офицеры были немедленно отстранены от командования и отозваны в Рим. Осенью 137 г. в сенате Республики развернулись жаркие дебаты. Сенат заявил, что Манцин и Гракх не имели полномочий заключать подобный договор, и отказался ратифицировать его. События в Испании сравнивали с Кавдинским поражением, и общественное мнение призывало сенаторов выдать виновных в позоре нумантинцам, чтобы вновь, как и два века назад, отвести от Города обвинения в клятвопреступлении.
Именно в это время появляется тираж денариев Тиберия Ветурия, который, обращаясь к памяти предков, призывал народ не судить строго виновников современных событий, одним из которых был его двоюродный брат Тиберий Гракх.
Цицерон писал, что «Гай Манцин поддержал предложение на основании постановления сената внесенное Луцием Фурием и Секстом Атилием, — о том, чтобы его выдали нумантинцам, с которыми он, без согласия сената, заключил договор; когда это предложение было принято, Манцина выдали врагам» (Cic. De off., III, 109). И вновь фециалы вывели к воротам вражеского города обнаженного и связанного консула. Отметим, однако, что в отличие от событий самнитской войны, когда вину позора разделили все виновные лица и Ветурий был так же выдан врагам, как и Постумий, «манциново дело» развивалось по другому сценарию. Ответственным за все был объявлен консул, а квестор Гракх, ставший гарантом договора и не меньше Манцина виновный в его заключении, был выведен из под обвинения. Несомненно, важную роль в этом сыграли родственники Тиберия и в первую очередь его двоюродный брат и зять П. Корнелий Сципион Эмилиан Африканский – разрушитель Карфагена и один из ведущих политиков того времени. Манцин же стал «козлом отпущения» и, хотя нумантинцы, подобно самнитам, не приняли его и вернули ему свободу, не смог добиться в Риме восстановления политических прав. Когда он, по возвращении в Город попытался занять свое место в сенате, народный трибун П. Рутилий изгнал его из Курии. Однако, Манцин на этом не успокоился. Он вновь принял участие в выборах и, поддержанный солдатами, спасенными им под Нуманцией, был повторно избран претором и вернулся, таким образом, в сенат (Aur.Vict. De vir ill., 59).
Отметим, что денарий Ветурия стал также и первой монетой, на которой богиню Рому на аверсе заменил другой бог. Появление Марса на римской монете в год великого военного позора должно было напомнить римлянам об их военных успехах и подчеркнуть благорасположение к квиритам бога войны. Марс на аверсе также является мостиком к монете, выпущенной в том же году другим монетарием – Секстом Помпеем.
Хотя аверс денариев Помпеев традиционно изображает богиню Рому, реверс не менее необычен, чем на денариях Ветурия. За основу сюжета Помпей взял легенду о божественных близнецах, сыновьях Марса, воспитанных волчицей и пастухом Фавстулом и впоследствии основавших город Рим. Вновь, как и на монете Ветурия, подчеркивается связь между богом войны и римским народом.
Обращение к этому сюжету произошло, видимо, из-за похожести когномена монетария, чье полное имя было Секст Помпей Фостул и имя свинопаса Фаустула, сначала спасшего близнецов от смерти, а затем ставшего их воспитателем. Изображая пастуха, Секст Помпей намекал римлянам, что не происхождение и знатность, но доблесть и преданность легли в основу римского могущества. Бедный простолюдин Фаустул стал у истоков римской цивилизации, так почему бы такому же незнатному Фостулу не добиться почестей в Городе?
Однако, более важно изображение дятла. Которого Секст Помпей поместил в ветви Руминальской смоковницы, под которой волчица кормила близнецов. Это не кто иной, как бог Пик (Picus). Бывший царем сабинов, он вывел часть их через горы к Адриатическому побережью, где они стали новым народом, получившим в честь предводителя имя пиценов. По легенде, к Пику воспылала любовью волшебница Кирка, однако, связанный браком с Помоной, богиней плодов и фруктовых деревьев, он отказал ей, за что и был превращен в дятла. В новом обличии Пик стал спутником Марса и его оракулом.
Помещая в легенду об основании Рима Пика, Секст Помпей связал происхождение своего рода с историей Рима. Действительно, Помпеи происходили из Пицена, но были римскими гражданами, причем принадлежали к одной из древнейших триб - Крустумине. Членство в Крустуминской трибе было очень почетным и принадлежность к ней даже считалась привилегией. Так, например, Цицерон, в речи «В защиту Бальба», говоря о своем подзащитном, заметил: «Его упрекнули также в том, что он стал членом Крустуминской трибы - привилегия, полученная благодаря закону о подкупе и вызывающая меньшее возмущение, чем выгоды, приобретенные теми, кто с помощью законов получают право высказывать мнение в числе преторов и носить претексту» (Cic. Balb., 57).
Земли трибы издревле принадлежали сабинам и находились к северу от Рима на левом берегу Тибра вдоль старой Соляной дороги. Религиозным центром этой области была роща Марса, поклонение которому сближало крустуминцев с римлянами.
Впрочем, первые сведения о крустуминцах называют их врагами Рима. Еще в легендарные времена Ромула они, вместе с соседями из Ценин, Антемн и других сабинских городков воевали против римлян. Победы Ромула и включение сабинов в состав римской общины привело к выводу первого римского поселения в Крустумерию, причем Ливий отмечает, что из-за плодородия тамошней земли нашлось много желающих к переселению.
Как представляется, предки Помпеев – плебеи, были сабинами, романизированными в древнюю царскую эпохи или в начале республики, крестьянами, жившими в окрестностях Рима и получившими римское гражданство и права в ходе борьбы патрициев и плебеев. Появление их в Пицене относится к более позднему периоду, когда республика начала выводить свои колонии на побережье Адриатики. В III в. до н.э. римляне основывают колонии в Фирме и Ауксиме, Потенции и Анконе, в других стратегически важных местах пиценского побережья Адриатики. Именно тогда, видимо, Помпеи из окрестностей Рима переселяются в Пицен.
Переселение в захолустье не стало причиной затухания рода, но, наоборот, послужило основой для его возвышения. В то время, как крестьяне окрестностей Рима, стремительно превращавшегося в столицу Средиземноморья, беднели и разорялись, пополняя собой многочисленную армию римских пролетариев, Помпеи Пицена богатели и увеличивали свои земельные владения. В середине II в. до н.э. они смогли стать одним из важнейших и могущественных семейств Пицена и решили пробивать дорогу к вершинам власти Рима.
Дальнейшая судьба монетариев, сломавших вековую традицию, сложилась по-разному. Тиберий Ветурий в дальнейшем не упоминается источниками, также как и его род. Как представляется (хотя отсутствие источников не дает этой версии стать ничем большим, нежели гипотезой), он поддержал своего двоюродного брата во время его трибуната и погиб в тех же беспорядках, что и Тиберий Гракх.
Секст Помпей, напротив, успешно пережил гражданские конфликты и продвигался по пути почестей. В 119 г. до н.э. он был избран претором и получил по жребию в управление провинцию Македонию. Здесь он столкнулся с кельтским племенем скордисков. Секст Помпей разделил армию, с главными силами вторгся в земли скордисков и проник в долины Вардара, оставив квестора М. Анния с небольшим отрядом охранять провинцию.
Однако, первые успехи не смогли решить исход войны. У города Стоби римляне столкнулись с основными силами скордисков и были разгромлены. Большинство легионеров и сам претор погибли в бою. Поражение исправил квестор Анний, вторгшийся в земли скордисков по пути Помпея и разгромивший расслабленных победой врагов.
Карьере Секста Помпея помогла удачная женитьба. Его женой стала Луциллия, происходящая из старой сенаторской, хотя и не аристократической семьи. Гораздо более важным было то, что Луциллия была племянницей знаменитого поэта того времени Г. Луциллия, который был одним из друзей Сципиона Эмилиана и входил в его ближайшее окружение. Вероятно, именно Эмилиан, покровительствовавший Помпеям стал организатором этой свадьбы и в дальнейшем помогал Сексту Помпею в его карьере.
Несчастливый наместник Македонии и племянница поэта имели двух детей. Старший, носивший то же имя, что и отец, не испытывал большого стремления к политическим успехам и прожил частную жизнь, став, однако, выдающимся юристом, философом и геометром. Впрочем, не чурался он и военного дела и был одним из членов штаба своего брата во время осады Аускула в 89 г. до н.э.
Младший брат с именем Гней и позвищем «Косоглазый» (Strabo) занялся политикой и добился в этом огромных успехов. В 89 г. до н.э. он, первым в своей ветви рода, стал консулом и тогда же добился триумфа за победу над пиценами, восставшими против Рима, и успешную осаду их столицы Аускула.
Род Секста Помпея, монетария 137 г. и наместника Македонии продолжался и в дальнейшем. Его внук стал знаменитым римским полководцем, трехкратным консулом и трехкратным триумфатором, получил почетное прозвище «Великий» (Magnus) и был одним из правителей Рима в годы первого триумвирата. Правнук монетария боролся за власть с Октавианом и Антонием в годы II триумвирата. Потомки этого рода существовали в Риме на протяжении трех первых веков империи, пропав со страниц истории только в эпоху «солдатских императоров».

Чеканка Тиберия Ветурия и Секста Помпея стала громадным скачком в развитии римской монетной системы. С этих пор монетарии все чаще и чаще помещали на своих монетах сюжеты, прославляющие их подвиги или подвиги их предков. Монетная система Рима все быстрее и быстрее развивалась в том же направлении, что и сама Республика – к единоличной власти и культу императора. Принцип прославления семьи монетария, впервые заявивший о себе в 137 г. до н.э. в чеканке Ветурия и Помпея, всего лишь столетием спустя превратился в принцип прославления императора – единоличного правителя огромной средиземноморской державы…
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#54 манро

манро

    optimus princeps

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 14 109 сообщений
  • Город:Москва

Отправлено 13 марта 2010 - 09:33

Очень интересная и содержательная ветка, Sextus Pompey, с нетерпением жду вашей книги на тему республиканских денариев. :lol:
Мои монеты 1. на торговой площадке meshok.ru на 12 страницах https://meshok.ru/?s...=52948&way=desc
2. на торговой площадке newmolotok.ru http://newmolot.ru/user/page/manro1988на 10 страницах!
3. на торговой площадке newauction.ruна нескольких страницах http://newauction.ru...287351419084662
Добро пожаловать!

#55 ave

ave

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7 096 сообщений
  • Город:Москва

Отправлено 15 марта 2010 - 10:29

Очень интересная и содержательная ветка, Sextus Pompey, с нетерпением жду вашей книги на тему республиканских денариев. :angry:


Да уж, ждем-с :lol:
После поворота событий от плохого к худшему цикл повторится.

#56 Garrys

Garrys

    Навечно в составе нашего Форума

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 1 863 сообщений
  • Город:Москва

Отправлено 25 июня 2010 - 17:29

Очень интересная и содержательная ветка, Sextus Pompey, с нетерпением жду вашей книги на тему республиканских денариев. :lol:


Да уж, ждем-с :lol:


"Уж полночь близится, а Германа все нет .."
Выход книги или продолжение написания статей ожидается?

Сообщение отредактировал Garrys: 25 июня 2010 - 17:31

"Немногие желают свободы, (...) большинство – справедливых господ." («История» Саллюстий Гай Крисп)

#57 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 07 июля 2010 - 16:09

Ожидается... )))
Две непубликовавышиеся ранее статьи будут в третьем "Альманахе". Есть и новые планы...
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#58 djjj

djjj

    legatus

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 4 079 сообщений
  • Город:Израиль

Отправлено 10 февраля 2011 - 00:04

С удовольствием все перечитал!Спасибо!

#59 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 889 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 08 февраля 2012 - 22:13

Все очерки о римской республиканской чеканке после некоторой правки и с новыми иллюстрациями выложены на лучшем русскоязычном ресурсе по истории древнего Рима:
http://ancientrome.r...tm?a=1300098352

Благодарю владельцев ресурса за проделанную работу!
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь




Количество пользователей, читающих эту тему: 4

0 пользователей, 4 гостей, 0 анонимных