Перейти к содержимому


Holy Land Auction
Фотография
* * * * * 1 Голосов

Монеты и монетарии римской республики


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 58

#16 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 17 февраля 2007 - 22:03

Римская чеканка последнего века республики: изменения в общественном сознании и изменения в монетных изображениях

Разложение традиционных республиканских ценностей, традиционно относимое хронологически к периоду после III пунической войны, не замедлило отразиться и в монетной чеканке Рима. Бедная разнообразием сюжетов (фактически, до середины II в. до н.э. денарии делятся на два типа – Рома на аверсе и Виктория в биге или Диоскуры на реверсе) чеканка проходит ряд этапов, постепенно вырастая в императорскую.
На первом этапе мы видим лишь увеличение числа монетных типов при сохранении их общей идеологической направленности на традиционные римские религиозные принципы. На реверсах появляются Юпитер в квадриге, Диана на оленьей упряжке, Геракл и Юнона в колесницах, запряженных соответственно кентаврами и козлами, другие римские боги.
Десятилетием спустя на реверсах появляются сюжеты, не несущие религиозную окраску. Денарии Т.Ветурия (Cr.234/1) представляют военную сцену – двух воинов, пленяющих коленопреклоненного юношу со свиньей в руках. Г.Минуций Авгурин изображает на своих монетах момент освящения жрецами колонны со статуей (Cr. 242/1). Секст Помпей Фостул, видимо обыгрывая свой когномен, обращается к временам легендарной древности. Его денарии украшены изображением Руминальской смоковницы, Капитолийской волчицы с близнецами и пастуха Фавстула – персонажей легенды о воспитании Ромула и Рема (Cr.235/1).
Денарии Секста Помпея – первая, возможно неосознанная попытка прославления монетариями своего рода в выпускаемых ими монетных типах. В дальнейшем эта тенденция, вступающая в противоречие с римской традицией, все более набирает силу. Отметим, что данное явление прослеживается не только нумизматически. В первой половине II в. до н.э. М.Порций Катон Цензор в своем историческом труде принципиально не называет имен своих героев, именуя их только по занимаемым магистратурам («Таким же образом пересказал он и остальные войны до претуры Сервия Гальбы, который ограбил лузитан, – не называя участвовавших в них полководцев и отмечая сражения без имен». – Nep. Cat.3, 3-4). Поколением спустя римские историки создают новый жанр исторической прозы – анналистику, фокусируя внимание на занимаемых представителями различных родов магистратурах. Злоупотребления, допускаемые при этом анналистами, высмеивал веком позже Цицерон: «Из-за этих похвальных слов даже история наша полна ошибок, так как в них написано многое, чего и не было: и вымышленные триумфы, и многочисленные консульства, и даже мнимое родство…» (Cic. Brut., 62). Прославление своего рода, подчас и в ущерб исторической достоверности, указывает на то, что первобытное общинное сознание римлян отмирает. Римляне эпохи кризиса республики выделяют себя, свой род из общей массы гражданской общины.
В 128 г. до н.э. новое явление совершает прорыв и в римской монетной чеканке. Триумвмры-монетарии этого года добавляют к традиционному сюжету реверса (Виктория в биге) изображения, прославляющие их род: Гн. Домиций Агенобарб, намекая на предка, организовавшего гладиаторские бои, – гладиатора, борющегося со львом (Cr.261/1), Л. Цецилий Метелл Диадемат – голову слона, в память о предке, убившем этого пунийского зверя во время Ганнибаловой войны (Сr.262/1). Годом позже Марк Метелл изображает на реверсе македонский щит со слоном, добавляя к памяти первого предка воспоминание об отце – покорителе потомков Александра Великого Кв. Метелле Македонском (Сr. 263/1). Еще один слон появляется на монетах другого Метелла – Г. Капрария (Cr.269/1).
Еще через десять лет в Риме выпускается серия монет, впервые посвященная современному событию. Четыре монетария – М.Аврелий Скавр, Л.Косконий, Г.Публиций Маллеол и Л.Помпоний – чеканят денарии для новообразованной провинции – Нарбоннской Галлии и помещают на реверсах имена основателей первой внеиталийской колонии римского народа Нарбонны Л. Лициния Красса и Гн.Домиция Агенобарба.
Впрочем, обращение к современному событию было слишком революционным и опережающим свое время в римской чеканке и на время вновь исчезает с денариев. В то же время, сюжеты, посвященные прославлению собственного рода, деяний предков, продолжают присутствовать среди монетных типов. Маний Лепид помещает на реверсе конную статую своего предка – триумфатора (Cr.291/1), такая же статуя украшает денарии Л. Марция Филиппа (Cr.293/1). Меммии обращаются в своей чеканке к Диоскурам, причем изображают их в необычной для римского чекана манере, отмечая свою связь с культом этих богов (Cr. 304/1). Кв.Лутаций Церкон обращается к деяниям предков – братьев-триумфаторов Г.Катула и Кв.Церкона (Сr.305/1).
В конце II в. до н.э. единовластно царившая на аверсах денариев Рома вынуждена потесниться, дав место другим богам и богиням римского пантеона. На монетах появляются Юпитер и Вулкан, Марс и Геркулес, Юнона и Церера. Впервые используются изображения божественных персонификаций, например, Пиетас и Салюс. Очевидно, монетарии обращаются к тем богам, которые особенно почитались в их семействах или к которым они возводили свои легендарные родословные
Победы Г.Мария над кимврами и тевтонами вызвали выпуск новой серии монет, посвященных современному событию – речь о денариях Г.Фабия Адриана, чеканенных из военной добычи, М.Луцилия Руфа, Г. Фундания (Cr.322/1, 324/1/ 326/1-2).
Робко, но неуклонно проникают на монеты и изображения реальных людей. Первые попытки такого изображения несут во многом религиозную окраску – помещая на реверсах своих умерших предков, монетарии не сильно отступали от религиозной традиции, ведь души предков становились богами – ларами и пенатами. Недаром именно в это время появляются на монетах и обобщенные изображения богов – ларов и пенатов (Сr.298/1, 312/1).
Нумерий Фабий Пиктор помещает на реверсе фигуру своего деда Кв. Фабия Пиктора, фламина Квирина (Cr.268/1), Л.Помпоний Молон чеканит изображение своего легендарного предка царя Нумы Помпилия (Cr.334/1). Л.Титурий Сабин, высказывая претензии на происхождение от царского сабинского рода помещает на аверсе легендарного предка – царя Тита Тация, а на реверсе – древний сюжет с похищением сабинянок (Cr.344/1-2).
Эпоха гражданской войны Мария и Суллы совершает новый переворот в римской монетной чеканке. Впервые на денариях начинают изображать живых людей, правда, пока только лишь на реверсах). В 86 г. «скромно» запечатлели себя на монетах эдилы марианского правительства М.Фанний и Л.Цертоний (Cr.351/1), четыре года спустя Манлий Торкват отчеканил на реверсах ауреев и денариев своего патрона Л.Суллу, заменив в триумфальной колеснице его фигурой фигуру богини Виктории (Cr.367/3-5).
Поколением позже изображения легендарных предков проникают на аверсы. В 54 г. до н.э. два монетария выпускают похожие типы денариев, украшенные с обеих сторон портретами предков. М.Юний Брут размещает на аверсе изображение первого консула Л.Брута, а на реверсе – знаменитого тираноборца Кв.Сервилия Ахалу, ведь по материнской линии Марк Брут происходил из Сервилиев (Cr.433/2). Его коллега Кв.Помпей Руф чеканит на денариях портреты обоих своих дедов – коллег по консульству 88 г. до н.э. Кв.Помпея Руфа и Л.Корнелия Суллу (Cr.434/1). Тремя годами позже деда – консула изображает на своих монетах Г.Целий Кальд (Cr.437/1-4). Помещать портреты предков на монетах становится модным. Л.Марций Филипп изображает на своих денариях царя Анка Марция (Crю425/1), П.Корнелий Лентул Марцеллин – пятикратного консула и победителя Сиракуз М.Клавдия Марцелла (Сr.439/1), Д.Юний Брут Альбин – своего деда – консула А.Постумия Альбина (Cr.450/3).
Многие монетарии не имели знаменитых предков и были вынуждены обходиться предками «помельче». Так, Г.Анций Рестион изображает на аверсе денариев своего одноименного отца, хотя тот добился лишь народного трибуната, да и в нем особо не прославился (Cr.455/1).
Победа Г.Юлия Цезаря в гражданской войне и его узурпация высшей власти в Риме привело к победе монархических тенденций в развитии римской цивилизации. В области нумизматики это отразилось принятием в начале 44 г. до н.э. закона о разрешении Цезарю помещать на чеканящихся им монетах собственного портрета. Появляется множество типов с портретами Цезаря в виде диктатора, в виде триумфатора, в виде великого понтифика (Cr.480/2-19).
Убийство диктатора не смогло пресечь этих тенденций. Наследники Цезаря подобно ему чеканили свои изображения на монетах. Первым это сделал Марк Антоний, затем его коллеги – триумвиры Октавиан и Лепид. Отметились на аверсах и “вторые лица” II триумвирата – брат триумвира Л.Антоний (Cr.517/5), Гн.Домиций Агенобарб (Сr.519/2), его коллега по консульству 32 г. до н.э. Г.Сосий (Laffaille 324), а также женщины триумвиров – жена М.Антония Фульвия (Cr.489/6) и сестра Октавиана (и тоже жена М.Антония) Октавия (RPC 1453, 1463, 1464 etc).
Впрочем, противники триумвиров также не стеснялись изображать себя на монетах. Цезареубийца М.Юний Брут (денарий «Иды марта» – Cr.508/3), Секст Помпей (Cr.511/1), Кв.Лабиен (524/1-2) – все они представлены на монетных аверсах денариев и ауреев.
Впрочем, в эпоху гражданских войн II триумвирата не забывали и традиционные для римской чеканки сюжеты, в частности – изображение предков. Портреты божественного Юлия помещали на своих монетах триумвиры, Гней Помпей Магн глядит с ауреев, денариев и ассов (в виде бога Януса) своего младшего сына. Не отставали от моды и менее знаменитые монетарии той эпохи, например, Л.Ливиней Регул (Cr.494/27-31), поместившего на аверсах своих ауреев и денариев портрет отца – претория Л.Регула, или Г.Нумоний Ваала (Cr.514/2).
Таким образом, мы видим, как на протяжении столетия изменились нравы и образ мыслей римлян и как эти изменения отразились в нумизматике – от робких попыток вырваться из строгих рамок республиканской патриархальной общины и ее требований, через прославление своего рода и своих предков к зарождению и становлению монархических идей.
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#17 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 18 февраля 2007 - 17:15

Монеты Ливинея Регула.

Республиканская монетная чеканка очень сильно зависела от римского правительства. Сенату принадлежали мастерские (в храме Юноны Монеты), он давал заказ и выделял средства на чеканку монеты. Пока сенат был могущественным, мы с уверенностью можем говорить о том, что римские выпуски были по-настоящему государственными. Им свойственна стандартизация – для серебряных денариев лишь один тип аверса и два типа реверсов (Виктория в биге и Диоскуры). Ослабление сената после III пунической войны и особенно после Гракхов привело к тому, что ослабляет и государственный контроль над монетной чеканкой. Для этого периода характерен гораздо более свободный выбор монетариями сюжетов для своих выпусков. Символика денариев прославляла уже не могущество римского сената и народа, а доблесть и славу семейств, к которым принадлежали монетарии, заслуженные их предками триумфы и магистратуры.
Развитие могущества военных императоров, наряду с ослаблением роли сената, окончательно минимизирует роль римского правительства в монетном деле.
Л. Корнелий Сулла, противопоставивший себя правительству, контролировавшемуся популярами и выпускавший монету из собственной военной добычи, фактически превратил чеканку в личное дело. Производство монеты ведется походным монетным двором, сопровождающим армию оппозиционного полководца. Недостаток серебра заставляет Суллу начать чеканку из золота –впервые в Риме выпускается новый тип монет – ауреи. На реверсах денариев появляется сам Сулла в виде победоносного полководца – триумфатора.
Некоторое время сенатская и военная чеканка существуют одновременно, пока победивший в гражданской войне и захвативший высшую власть в Риме Г. Юлий Цезарь не делает окончательный выбор в пользу второй. Пожизненный диктатор берет монетное дело под свой контроль. Символика выпусков утрачивает республиканский характер и становится монархической. На монетах присутствуют все соответствующие атрибуты – портрет правителя и его титул. Магистраты по чеканке монеты ставят свое имя на монетах, но это не более чем технический знак, поясняющий, где и под чьим контролем производился выпуск, и ни в коем случае не средство для прославления себя и своего рода, как это было в республиканскую эпоху.
Убийство Цезаря и временный рост значения сената на некоторое время вернули ему и контроль над производством монеты. В 44-41 гг. до н.э. монетарии осуществляют выпуски, типологически относящиеся к республиканской чеканке. Однако, параллельно с этим набирает силу и военная чеканка – свою монету выпускают триумвиры и их сторонники, республиканец Марк Брут, «республиканский принц» Секст Помпей. В условиях гражданской войны военная чеканка не могла не победить. Именна она легла в основу монетных выпусков Римской империи.
Впрочем, настоящий очерк не затрагивает военную чеканку Рима. Напротив, он посвящен монетным типам Л. Ливинея Регула – «лебединой песне» республиканской монетной чеканки.

Луций Ливиней Регул происходил из малоизвестного плебейского рода. Лишь его отец, носивший то же имя, впервые вошел в сенат. Подъем рода Ливинеев связан с тем, что наш монетарий поддержал во время гражданской войны Г. Юлия Цезаря, а после его смерти – триумвиров. В эпоху Юлиев – Клавдиев Ливинеи окончательно закрепились в сенате, добились консульства и породнились с знатнейшими римскими родами.
Чеканке Л. Ливинея Регула принадлежит один тип ауреев и пять типов денариев, посвященных прославлению рода монетария и два типа денариев, изображающих покойного диктатора Цезаря и его наследника.
В соответствии с модой, распространившейся в Риме в середине I в. до н.э. Ливиней поместил на аверсах своих монет портрет отца, бывшего претора, подчеркивая, что он уже не homo novus, но тоже может похвастаться предками – курульными магистратами.
Портрет Ливинея – отца выдержан в римской реалистичной манере. Мы видим пожилого человека, отнюдь не стройного (хотя гравер и постеснялся добавить ему пару лишних подбородков, мы вполне можем предположить их наличие), с хищным крючковатым носом. Несомненно, перед нами портрет, сделанный с посмертной маски, право на изготовление которой (ius imaginem) Л. Ливиней Регул получил, добившись курульной магистратуры.


Сr.494/28

Аурей и два типа денариев имеют на аверсе легенды, говорящие о пике карьеры Ливинея – отца – REGVLVS PR(aetor) и L REGVLVS PR(aetor) (Cr. 494/26-27 и 494/31). Три остальных типа, чеканившиеся в серебре, не имеют легенд, сопутствующих изображению (Cr.494/28-30).
Изображения реверсов рассказывают об основных достижениях карьеры обоих Ливинеев (претора и монетария). Аурей и денарий с легендой на аверсах REGVLVS PR содержат на реверсах изображение символов преторского достоинства - курульного кресла и окружающих его шести фасций. Легенды реверсов одинаковы и называют имя монетария – L LIVINEIVS REGVLVS (Cr.494/26-27). Такой же тип реверса присутствует и на денарии, не имеющим на аверсе легенды (Cr.494/28).
Два других типа денариев посвящены, по нашему мнению, этапам карьеры самого монетария. Изображая портрет его отца, они, однако, не имеют на аверсе легенд. Первый (легенда реверса – L LIVINEIVS REGVLVS) содержит на реверсе изображение модия между двумя колосьями, указывая на деятельность монетария по обеспечению Рима зерном (Cr.494/29). Другой (легенда реверса – L REGVLVS) представляет сцену боя между гладиаторами и дикими зверями. Речь явно идет об организации Ливинеем гладиаторских игр.
Последний тип чеканившихся Ливинеем Регулом «родовых» денариев является промежуточным между двумя группами. Аверс посвящен отцу – претору (портрет и легенда L REGVLVS), реверс – сыну – монетарию. Легенда называет его имя и должность (REGVLVS F(ilius) PRAEF(ectus) VR(banus) – Регул сын, префект Города), а изображение представляет символы власти – курульное кресло и две фасции (Cr.494/31).
Еще один тип посвящен, как представляется, обожествлению Цезаря, которое было осуществлено по куриатному закону, принятом по настоянию наследника диктатора Октавиана в разгар проскрипций – 1 января 42 г. до н.э.На аверсе помещен его портрет в окружении лавровой ветви и кадуцея. Реверс изображает скачущего быка и содержит легенду L LIVINEIVS REGVLVS (Сr.494/24).


Сr.494/24

Наконец, последний тип, отчеканенный Ливинеем Регулом, посвящен одному из триумвиров – Г. Юлию Цезарю Октавиану. На аверсе помещен его портрет и сопутствующая легенда (C CAESAR III VIR R P C), на реверсе – имя монетария (L LIVINEIVS REGVLVS) и Виктория, дерщащая в руках венок и пальмовую ветвь (Cr.494/25). Вероятно, сюжет посвящен заключению мира между Октавианом, Антонием и Лепидом и образованию триумвирата.


Cr.494/25

О жизни и карьере обоих Ливинеев Регулов осталось очень мало сведений, и монеты помогают нам немного расширить знания о них. Л. Ливиней Регул – старший был, видимо, ровесником Цицерона и его близким другом. Во время изгнанника оратора Ливиней принял активное участие в его судьбе и предоставил ему своих вольноотпущенников. Изгнание вело к гражданской смерти; имущество Цицерона было конфисковано и использовать своих рабов и клиентов он не мог. Один из вольноотпущенников Регула, Л. Ливиней Трифон, служил курьером между Цицероном, обретшим пристанище в Фессалониках, и его друзьями в Риме (Cic. Att. III, 19; Fam. XIII, 60).
Два года спустя Регул попал в бедственное положение и теперь уже вернувшийся в Рим Цицерон оказывает ему помощь. «Его бедственное положение еще более обязывает меня по отношению к нему», – пишет оратор в рекомендательном письме (Cic. Fam. XIII, 60, 1).
Сведения о политической карьере Л. Ливинея Регула – отца дают нам только монеты его сына, называющие достигнутую им магистратуру претора. Год, когда Регул исполнял преторские обязанности, неизвестен, но косвенные признаки – примерно одинаковый возраст с Цицероном, помощь, которую он оказал оратору во время изгнания и проблемы, возникшие у него в 56 г. до н.э. – позволяют датировать претуру Ливиней около 60 г. до н.э. В период изгнания Цицерона он, видимо, был наместником в одной из восточных провинций, а затем был обвинен в злоупотреблениях во время наместничества. Именно с этим, по нашему мнению, связаны «бедствия», о которых пишет Цицерон.
Дальнейшая карьера Л. Ливинея Регула – старшего неизвестна, но можно предположить, что к 42 г. до н.э., он уже умер, так как традиции сенатской монетной чеканки не позволяли чеканить на монетах портреты живых людей.
Сведения о Л. Ливинее Регуле – сыне также скудны. Известно, что в гражданской войне Цезаря и Помпея он поддержал первого. В 46 г. до н.э. во время африканской войны Ливиней командовал легионом в Гадрумете (Caes. B.Afr., 89).


Сr.494/31

Исследователи – нумизматы называют его одним из четырех кваттуорвиров – монетариев 42 г. до н.э., наряду с П. Клодием, Г. Вибием Варом и Л. Муссидием Лонгом. Однако, представляется, что это не так. Должность Ливинея указана на одном из серебряных типов как префект Города (Cr.494/31). Если Ливиней Регул был префектом с правами эдила (о чем говорят символы курульного эдила на реверсе – кресло и два пучка фасций), то это объясняет сюжеты еще на двух денариях (модий с колосьями и схватка гладиаторов с дикими зверями – Cr.494/29-30). В обязанности эдилов (и городских префектов, выполняющих их функции) как раз и входили организация игр и обеспечение Города продовольствием (Сравнить с деятельностью префектов при Цезаре в 45 г. до н.э. – Dio Cass. XLIII, 48). Именно они выполняли требование римской пословицы «panem et circenses» (хлеба и зрелищ).


"Хлеба и зрелищ". Cr.494/29-30

После 42 г. до н.э. мы не встречаем упоминаний о Ливинее. Отошел ли он от политики, умер от болезни или погиб в одном из многочисленных кризисов эпохи II триумвирата – неизвестно.

К роду Ливинеев Регулов относятся еще два политических деятеля эпохи Юлиев – Клавдиев. Марк Ливиней Регул, вероятно внук монетария, был консулом – суффектом в мае – июле 18 г. Он заменил в этой должности знаменитого Германика и стал коллегой брата Сеяна Л. Сея Туберона (CIL XIV, 04533; AE 1991, 00307) . Ливиней породнился с выдающимся родом Кальпурниев Пизонов и вместе с другими родственниками защищал Гн. Кальпурния Пизона, обвиненного в отравлении Германика (Tac. Ann, III, 11).
Последний из известных Ливинеев Регул – сын или внук консула 18 г. – был сенатором, при Калигуле или Клавдии был исключен из сената и уехал на берега Неаполитанского залива, где поселился в маленьком дачном городке Помпеи на склоне дремавшего вулкана Везувий. В 59 г. он организовал для жителей Помпей и соседней Нуцерии представление гладиаторов. О том, что произошло дальше, расскажет Тацит:
«Приблизительно тогда же, начавшись с безделицы, во время представления гладиаторов… вспыхнуло жестокое побоище между жителями Нуцерии и Помпей. Задирая сначала друг друга по свойственной городским низам распущенности насмешками и поношениями, они схватились затем за камни и наконец за оружие, причем взяла верх помпеяская чернь, в городе которой давались игры. В Рим были доставлены многие нуцерийцы с телесными увечьями, и еще большее их число оплакивало гибель детей или родителей. Разбирательство этого дела принцепс предоставил сенату, а сенат – консулам. И после того как те снова доложили о нем сенату, он воспретил общине помпейцев на десять лет устройство этого рода сборищ и распустил созданные ими вопреки законам товарищества» (Tac. Ann. XIV, 17).


Амфитеатр Помпей.

До извержения Везувия оставалось всего двадцать лет.
Прошло две тысячи лет, Помпеи вновь увидели солнце, поднявшись из пепла, на смену гладиаторских боев пришел футбол, но италийская чернь продолжает бушевать, и вновь на стадионах гибнут люди… Человеческая природа неизменна.


Современные тиффози.

А что же последний из Ливинеев? За необеспечение общественного порядка во время игр по решению сената он был наказан ссылкой...

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 06 января 2008 - 17:56

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#18 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 23 марта 2007 - 22:08

Переделываю очерк о монетах Аквилиев.
Выставляю первую часть:

МОНЕТЫ АКВИЛИЕВ:
ДОБЛЕСТЬ И ПОЗОР РИМСКОГО АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО РОДА.


Правительство римской республики – сенат – было собранием представителей аристократических родов. Знатные римляне с детства воспитывались в уверенности, что им предстоит пройти по пути почестей (cursus honorum), вступить в сенат и стать достойными представителями своих семейств. Воспитание молодых аристократов происходило в семье, что не могло не привести к появлению традиционных наследственных черт. Известно. Что патрицианские Клавдии из поколения в поколение отличались надменностью и презрением к «черной кости»1. Цецилиям Метеллам была свойственна некоторая ограниченность, но при этом честность и справедливость, приверженность к традиционным римским ценностям2.
Впрочем, верность обычаям предков (mos maiorum) пропагандировалась и другими аристократическими родами. Сформированная патрициатом на заре римской истории, традиция mos maiorum распространилась в III в. до н. э. на вновь сформировавшуюся римскую политическую элиту – нобилитет, в том числе и на вошедшие в нее плебейские фамилии. Обычаи предков, обожествленные и персонифицированные римлянами, включали в себя Благочестие (Pietas), Верность (Fides), Справедливость (Aequitas), Достоинство (Dignitas), венчала которые Доблесть (Virtus).
Историк I в. до н. э. Г. Саллюстий Крисп писал, рассуждая о причинах могущества римского государства:
«… и во времена мира, и во времена войны добрые нравы почитались, согласие было величайшим, алчность – наименьшей. Право и справедливость зиждились на велении природы в такой же мере, в какой и на законах. Ссоры, раздоры, неприязнь – это было у врагов; граждане соперничали между собой в доблести (cives cum civibus de virtute certabant). Во время молебствий они любили пышность, в частной жизни были бережливы, друзьям – верны. Двумя качествами – храбростью на войне и справедливостью после заключения мира – они руководствовались, управляя государством»3.
Маний Аквилий Красс, чеканивший денарии в 71 г. до н.э. поместил на их аверсе персонификацию Virtus, пропагандируя доблесть как традиционную добродетель своего рода. Сюжет реверса усиливает эту пропаганду. Дед монетария изображен на нем в момент проявления высшей доблести – побеждающим в рукопашной схватке вражеского вождя.
Денарии с этими изображениями должны были убедить римлян в том, что род Аквилиев отличается доблестью и принадлежащий к нему монетарий готов гордо нести эту добродетель по пути почестей. Фактически, монеты Аквилия, как и множество других, современных им, являлись предвыборными агитками монетария.
Впрочем, как и в наше время, в античном Риме данные, заявленные в предвыборной кампании, не всегда соответствовали действительности. Кризис римской республики неминуемо сопровождался разложением традиционных ценностей римской аристократии. Пропагандируя добродетели, римские нобили отнюдь не придерживались их в своей повседневной жизни. Все тот же Саллюстий, младший современник Мания Аквилия Красса, писал: «Найдется ли при нынешних нравах человек, который поспорил бы со своими предками честностью и настойчивостью, а не богатством и расточительностью? Даже новые люди, когда-то доблестью своей превосходившие знать, добиваются власти и почестей не столько честным путем, сколько происками и разбоем, как будто претура и консулат и все другие должности того же рода славны и великолепны сами по себе, а не считаются таковыми в зависимости от доблести тех, кто их занимает»4.
История рода Аквилиев, славного многочисленными консульствами и триумфами, является ярким примером этой порчи нравов. Не меньше чем доблестью, которую декларировал Маний Красс на своих денариях, его семья отличалась и другими, менее благородными качествами, доминировала среди которых алчность.
Впрочем, вернемся во времена предков, когда римляне хвастались не богатством, а доблестью и соперничали не в распутстве, а в храбрости…
Плебейский род Аквилиев появляется в римской политической элите в середине III в. до н.э. Возвышение несомненно связано с военными заслугами – первый из Аквилиев, достигший высшей римской магистратуры, Гай Флор стал консулом на пятом году I пунической войны в 259 г. до н. э. Впрочем, состояние источников об этом периоде настолько неудовлетворительно, что точно утверждать ничего не возможно. Известно лишь, что год спустя проконсул Сицилии Аквилий Флор отпраздновал триумф над карфагенянами и его имя было занесено в триумфальные фасты5. Короткая надпись фаст – все, что сохранили нам античные источники об первом консуле из Аквилиев.
Впрочем, даже и из этого краткого источника можно получить полезную информацию. Триумф Г. Аквилия Флора в соответствии с фастами состоялся 4 октября 258 г. до н. э., а следующими триумфаторами были Г. Сульпиций Патеркул и А. Атилй Кайатин, коллеги по консульству 258 г. до н. э. Интересно, что триумф Сульпиция состоялся на следующий день после триумфа Аквилия – 5 октября, тогда как Атилий праздновал несколькими месяцами позже (17 января 257 г. до н.э.) и не обычный триумф, а морской. Очевидна связь триумфов Аквилия и Сульпиция – на соседнии даты назначались триумфы коллег по командованию на одном театре военных действий6.
О действиях Сульпиция пишет Полибий: «Находившиеся в Сицилии римские легионы не совершили в следующем году ничего достославного; затем они получили новых начальников – Авла Атилия и Гая Сульпиция и пошли на Панорм, так как там зимовали карфагенские войска. Приблизившись к городу, консулы выстроили все войско в боевой порядок. Но неприятель не выходил; тогда римляне снялись отсюда, обратились против города Гиппаны и взяли его приступом с набега. Взяли они и Миттистрат, долго выдерживавший осаду благодаря укрепленности своего положения. Городом камаринян, который отложился незадолго перед тем, римляне также овлядели с помощью осадных орудий и срыли его стены; взяли они также и Энну и большинство других меньших городов карфагенян: после этого приступили к осаде города липарян»7.
Представляется, что Полибий ошибся в передаче имен успешных полководцев и коллегой Сульпиция по этой кампании был не Авл Атилий, а Гай Аквилий. Видимо, грек Полибий спутал схожие имена и приписал Сульпицию в соратники его коллегу по консулату. Надпись триумфальных фаст позволяет исправить эту ошибку и со всей определенностью заявить, – в войне во внутренних районах Сицилии римскими легионами командовали Г. Аквилий Флор в ранге проконсула и Г. Сульпиций Патеркул в ранге консула, а второй консул А. Атилий Кайатин командовал в это время флотом.
Сохранение за Аквилием командования наряду с действующим консулом свидетельствует о его военных талантах. Не будь их, вряд ли сенат не стал бы держать его при войске в качестве командующего, равноправного с консулом.
После консулата и триумфа Г. Аквилия Флора его род в течение нескольких поколений не мог достичь подобных высот, хотя потомки триумфатора продолжали заседать в сенате. Источники упоминают несколько представителей этого рода, например, П. Аквилий был трибуном в 211 г., а в следующем году в качестве сенатского легата организовывал снабжение войска продовольствием8.
Новое возвышение Аквилиев приходится на вторую половину II в. до н. э., эпоху, когда начинается разложение традиционной республиканской морали, когда алчность начинает сопутствовать доблести, а сребролюбие – храбрости.
Маний Аквилий, сын и внук Маниев, стал консулом в 129 г., в разгар войны, которую вели римляне против Аристоника за Пергамское царство. Неудачно начавшаяся война, отмеченная пленением и гибелью консула П. Лициния Красса Муциана, подходила к концу. Преемник Красса М. Перперна разгромил Аристоника в нескольких сражениях, пленил его и готовился к возвращению в Рим с множеством пленников и сокровищницей Пергамских царей. Ман. Аквилий, во время консульства получивший в качестве будущего наместничества Азию, боялся, что к его приезду Перперна окончательно завершит войну, лишив его славы и денег и решил действовать немедленно. Эпитоматор Помпея Трога М. Юниан Юстин писал: «Консул Маний Аквилий, его преемник, завидуя успеху Перперны, с большой поспешностью отправился в Азию, чтобы отнять Аристоника у Перперны, как будто Аристоник должен был украшать именно его триумф»9. Несомненно, претензии Аквилия вызвали бы недовольство Перперны, но внезапная смерть последнего не дала разгореться соперничеству.
Завладев командованием в Азии, Аквилий немедленно занялся подавлением последних очагов сопротивления и, одновременно, ограблением новой римской провинции. Деятельность Аквилия принесла ему триумф и богатства, но не снискала ни славы, ни достоинства. Напротив, его методы ведения боевых действий вызвали у римлян негодование. Для покорения городов наместник приказал отравить источники – неслыханный случай в античной военной истории. Римский историк Л. Анней Флор негодует: «Это ускорило победу, но и обесславило его, ибо действуя грязными средствами, вопреки праву, установленному богами и обычаями предков, он, бесспорно, опозорил римское оружие, тогда еще священное и незапятнанное»10. Флор идет даже дальше. Он называет поступок Аквилия nefas, то есть «безбожным делом».
В гражданском управлении Аквилий снискал не больше славы. Помимо ограбления жителей Пергамского царства и кражи части царских сокровищ, он «отличился» еще и продажей части римской провинции царю Понта, причем выручка от сделки пошла не в государственную казну, а в карман предприимчивому наместнику11. Для ратификации своих распоряжений в Азии Аквилий с помощью понтийского золота нанял народного трибуна Ауфея, предложившего соответствующий закон.
Эпопея с принятием закона в очередной раз показала продажность римских магистратов и сенаторов. С обвинениями на мздоимцев обрушился неистовый трибун Гай Гракх: «Если вы, Квириты, вооружившись добродетельной мудростью, присмотритесь к нам, вы обнаружите, что никто из нас не выступает здесь без выгоды для себя. Все мы, выступающие с речами, чего-нибудь домогаемся; только в надежде что-нибудь от вас получить выходит здесь каждый на трибуну перед вами. Я сам, убеждающий вас увеличить пошлины, так как этим путем вы лучше всего соблюдете и свою и государственную выгоду, — я сам выступаю с речами небескорыстно; правда, мне нужны от вас не деньги, а благорасположение и почет. Зато те, кто станет выступать против, уговаривая вас не принимать моего закона, ждут не почета от вас, а денег от Никомеда. Те же, кто выступит «за», также не расположения от вас добиваются, по награды от Митридата и де-нег на собственные расходы. Ну, а те же, кто находясь рядом, на том же месте молчат — самые ловкие: они получают вознаграждение от всех и всех тем самым обманывают. Вот вы, например, полагая, будто они ко всем этим делам непричастны, награждаете их своим расположением. А послы обоих царей, из которых каждый думает, что они молчат в его пользу, поднесут им кучу денег. Нечто подобное случилось в свое время в Греции: рассказывают, как один трагический актер хвастался, что получил целый талант за одно свое представление; Демад, красноречивейший из его сограждан, заметил ему па это: «Тебя удивляет, что тебе дали талант за то, что ты говорил? Я же получил десять от царя за то только, что молчал». Точно так же и эти вот получают за свое молчание самую высокую плату»12.
Впрочем, муки совести не сильно мучили первого наместника Азии. Отпраздновав 11 ноября 126 г. до н. э. триумф над Азией и Аристоником, он удалился на покой, опозоренный, но богаты Суд по обвинению в вымогательстве закончился оправданием Аквилия, хотя весь Рим знал, что он виновен – золото понтийского царя делало свое дело13…
Сын разорителя Азии, несмотря на позорную славу отца, также посвятил свою жизнь государственной службе и военной карьере.
(Продолжение следует)




Примечания.
1. Кучеренко Л.П. Интеграция чужеземных родов как фактор внешней политики Рима-полиса (на примере рода Клавдиев// Античная история и классическая археология. Сборник статей. – М, 2006., с. 171
2. Трухина Н.Н. Политика и политики «золотого века» римской республики . – М. 1986., с.156
3. Sall. Cat., 9, 1-3.
4. Sall. B.Iug., 4, 7-8.
5. Degrassi A. Fasti Capitolini. – Turin, Paravia, 1955., p. 100.
6. Подобным же образом отмечались триумфы Г. Фламиния и П. Фурия Фила над галлами в 223 г., Тиб. Семпрония Гракха и Л. Постумия Альбина над испанцами в 178 г., М.Эмилия Лепида и П. Муция Сцеволы над лигурийцами в 175 г., Л. Эмилия Павла и Гн. Октавия (морской) над македонцами и царем Персеем в 167 г. и т.д. (см. Degrassi A. Op.cit., pp. 101, 103, 104 etc).
7. Polib. I, 24.
8. Liv. XXVII, 3, 8-9. Broughton T.R.S. The Magistrates of the Roman Republic. – NY, 1952., vol. 2, p. 531-532.
9. Iust. XXXVI, 4, 10.
10. Flor. I, 35, 7.
11. App. B.C. I, 22, Mithr. 12, 13, 57; Cic. Pro Flac. 98.
12. Gell. N.Att. XI, 10. Габелко О.А. История Вифинского царства. – СПб, 2005, с.344-345.

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 24 марта 2007 - 00:09

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#19 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 11 ноября 2007 - 17:56

Первой известной нам должностью Мания Аквилия, сына победителя Азии, стала должность триумвира по чеканке монеты.
В конце II в. до н.э. в римской монетной чеканке появляется мода изображать на аверсах денариев не богиню Рому, а других богов и богинь, с которыми, по мнению монетариев, у их рода складывались особо близкие отношения. На монетах Фурия и Фонтея появляется Янус, Лициний Нерва изображает Диану, Корнелий Блазион – Марса, Тит Квинкций – Вейовиса13.
Маний Аквилий, видимо, увлекавшийся астрологией, изображает на своих денариях бога Солнца14.

Реверс монеты представляет собой карту звездного неба. Луна в колеснице из двух белоснежных коней мчится по небу в секторе созвездия Орла. Четыре звезды, изображенные на поле реверса – это Альшаин, Альтаир и Таразед вверху и Денеб – в нижней части монеты.

Созвездие Орла (Aquila) и имя монетария настолько созвучны, что заставляют утверждать о неслучайности этого совпадения.Как представляется, Аквилий пытался создать или утвердить генеалогический миф о происхождении своего рода от богов-олимпийцев – или от Юпитера, чьим символом являлся орел и с которым связано созвездие Орла (через миф о похищении Ганимеда), или от Соля-Гелиоса.
Интересно отметить, что символика «Соль/Луна и звездное небо) еще дважды встречается в республиканском чекане – на монетах Л.Лукреция Триона в 74 г. до н.э.15 и П.Клодия Туррина в 42 г. до н.э.16

Однако, и в том, ни в другом случае мы видим абстрактное изображение неба (Луна и семь звезд по кругу в первом случае, луна и пять звезд по кругу – во втором), в отличие от монеты Аквилия, дающей явный отсыл к созведию Орла…
Римская политическая система предлагала знатному юноше два пути совершения карьеры. Он мог стать судебным оратором и добиться известности среди избирателей в качестве обвинителя бывших магистратов, или отправиться в армию в должности военного трибуна, чтобы снискать славу на полях сражений.
У Мания Аквилия, чье происхождение было запятнано позорным стяжательством и сутяжничеством в судах отца – победителя Аристоника, выбора не оставалось. Карьера судебного оратора была перед ним закрыта – на слуху у квиритов еще были скандальные процессы его отца. И действительно, Цицерон в своей истории римского ораторского искусства вообще не упоминает Аквилия, хотя вспоминает гораздо менее известных римских политиков. Очевидно, Аквилий вообще не участвовал в судах в качестве обвинителя, иначе Цицерон упомянул бы его.
Таким образом, Манию Аквилию осталась военная карьера. В ходе многочисленных войн, которые Рим вел в конце II в. до н.э. Аквилий проявил себя, причем не только как полководец, но и как простой воин. Известно, что тело Мания Аквилия было покрыто множеством шрамов от ран, полученных во время восхождения по ступеням военной карьеры17.
В одной из кампаний (как представляется, во время Югуртинской войны) Маний Аквилий близко сошелся с другим профессиональным воякой Гаем Марием и в дальнейшем стал его преданным сторонником.
В 103 г. до н.э. Марий взял Аквилия, отбывшего к тому моменту преторскую магистратуру, в качестве легата на войну против германских племен. Роль Аквилия в это время – роль, фактически, первого заместителя Гая Мария. Именно его Марий оставил командовать легионами, когда отправился в Рим на очередные консульские выборы18.
После победы в 102 г. до н.э. над тевтонами при Аквах Секстиевых Маний Аквилий был избран консулом вместе со своим покровителем, для которого это был уже пятый консулат19. В условиях продолжающейся войны с германскими племенами Марию нужен был преданный соратник для решения других возникающих перед государством проблем. А проблемы были не менее сложные.
Три года продолжалось восстание рабов на Сицилии и преторские армии, ежегодно посылаемые туда сенатом, не могли подавить его. Лициний Нерва, Гай Титиний, Луций Лукулл, Гай Сервилий из года в год приводили на Сицилию свои армии, но успеха добиться не могли. Решение сицилийского вопроса негласный руководитель Римского государства поручил своему соратнику Аквилию.
В боях на Сицилии virtus Мания Аквилия проявилась вновь. Первое же сражение привело к разгрому восставших, во втором Аквилий лично сразился с вождем рабов Афенионом, получил рану в голову но убил соперника20. Едва поправившись от раны он вновь атаковал и разгромил мятежников.
Остатки рабской армии заперлись в неприступной крепости. Аквилий, понимая невозможность штурма, предложил восставшим капитулировать, обещая сохранить им жизнь и свободу. Мятежники, возглавляемые Сатиром, сдались, но римский полководец не посчитал нужным держать данную им клятву. Взятые в плен сицилийские рабы были отправлены в Рим в качестве гладиаторов – бестиариев. Однако, призвав квиритов к справедливости они смогли выговорить себе… не освобождение, но более почетную смерть. Отказавшись сражаться, они перебили друг друга на алтарях, воздвигнутых на арене. Их предводитель Сатир до конца присутствовал при кровавом жертвоприношении и велел убить себя последнему из оставшихся в живых товарищу, который затем убил сам себя21.
Так как сицилийские рабы восставали не впервые, Аквилий установил строгие законы для этой провинции. Ни один раб не мог под страхом смерти носить оружие, даже простые дубины и рогатины. Цицерон приводит пример, когда раб, убивший терроризирующего всю округу огромного вепря, был казнен наместником провинции Гн.Домицием Агенобарбом за то, что сделал это с помощью рогатины22.
Усмирив провинцию, Аквилий решил увеличить за ее счет свое состояние и ограбил то, что осталось недограбленным рабами. Возвращение Аквилия в Рим было торжественным. Хотя триумфа за победу над беглыми рабами полководцу и не полагалось, сенат разрешил ему войти в Рим с овацией, или с «малым триумфом». Овация отличалась от триумфа тем, что император входил в Город пешком, а не въезжал на квадриге, тем, что на голове у него был не лавровый, а миртовый венок, тем, что в жертву Юпитеру Капитолийскому приносился не бык, а овца (ovis), откуда, собственно, и произошло название «овация». Однако, различий в приобретаемом dignitas не было – имя полководца, заслужившего овацию, также вносилось в триумфальные фасты, он получал право подавать в сенате голос в ряду других триумфаторов23.
Однако, овация не уберегла Мания Аквилия от неприятностей. По просьбам ограбленных Аквилием сицилийцев молодой Л.Фуфий обвинил его в вымогательстве24. Доказательства преступлений сицилийского наместника были неопровержимыми, к тому же, присяжные помнили о клятвопреступлении обвиняемого в отношении сдавшихся рабов (вновь в отношении одного из Аквилиев применяют термин “nefas”). Обвинительный приговор был предрешен, но речь защитника – Марка Антония Оратора – перевернула настроение коллегии присяжных. Антоний вывел подзащитного перед судьями как «скорбного старика в жалкой одежде», а в разгар речи сорвал с него тунику, обнажив рубцы от ран. В поддержку старого товарища выступил и Г.Марий. Аквилий был оправдан, но не из-за ложности обвинения, а из жалости25.
После удачного для себя завершения процесса, Аквилий на некоторое время отошел в тень.
(Продолжение следует…)

13. Cr. 281/1, 290/1, 292/1, 296/1, 297/1
14. Cr. 303/1
15. Cr. 390/1
16. Cr. 494/21
17. Cic. Or. II, 47, 195
18. Plut. Mar., 14
19. Broughton T.R.S. The Magistrates of the Roman Republic. – NY, 1952., vol. 2, p. 531
20. Diod. XXXVI, 10
21. Валлон А. История рабства в античном мире., Смоленск, 2005. – с. 540-541
22. Cic. Verr. V, 7.
23. Cic. Or. II, 47, 195, Broughton T.R.S. The Magistrates of the Roman Republic. – NY, 1952., vol. 2, p. 2-3
24. Cic. Brut, 62, 222.
25. Cic. Or. II, 47, 195; Verr. II, 5, 3
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#20 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 04 января 2008 - 15:58

Денарии двух Катонов


Денарий М.Порция Катона


Денарий М.Порция Катона Утического

В республиканской римской чеканке известно два типа денариев, принадлежавших монетариям из рода Порциев Катонов, которые, при одинаковых изображениях на аверсе и реверсе, относятся к разным периодам римской истории. Впрочем, в датировке монет есть спорные вопросы. Если со второй монетой все ясно - ее чеканил Катон Утический в Африке в 47-46 гг., то датировка первой монеты - сомнительна.
По мнению Кроуфорда первую монету чеканил некий Марк Катон в 89 г. до н.э.
То, что его тип повторил Катон Утический, заставляет предположить родство двух монетариев.
Кто же из известных Катонов жил в это время (89 г.)?
Отец Катона Утического - Марк Катон - был к 89 г. уже мертв. Он умер вскоре после рождения сына, в связи с чем будущий противник Цезаря жил в доме Ливия Друза, своего дяди по матери. Ливий Друз был убит в 91 г., что подтверждает невозможность для него участвовать в чеканке монеты в 89 г.
Далее. Сам Катон Утический - тоже Марк Катон, но он родился в 95 г. (подтверждается этапами его cursus honorum) и вряд ли в 6-летнем возрасте мог исполнять магистратуру IIIvir monetalis.
Далее. Имя Марк использовалось и в старшей ветви рода - Катонов Лицинианов. Из них в этом поколении известен Марк Катон (сын консула 118 г. и правнук Катона Цензора), однако, к 89 г. он тоже был уже мертв - Авл Геллий пишет: "Ведь этот внук, которому принадлежала найденная речь, имел сына М.Катона, но не того, погибшего в Утике, а другого, бывшего курульным эдилом и претором, а затем наместником в Нарбоннской Галлии, где он и завершил свою жизнь" (XIII,XX,12). Этот Марк Катон был эдилом в 95 г., претором в 92 г. и пропретором Нарбоннской провинции в 91 г., когда и умер.
Иные Марки Катоны в указанный период неизвестны. При огромном количестве сведений по периоду последнего века римской республики невозможно, чтобы остался полностью неизвестным какой-либо представитель знаменитого рода Катонов.
Таким образом, представляется, что Кроуфорд ошибся в своей датировке. Монета не могла быть отчеканена ранее 91 г., но, что вероятнее, - чекан проводился в последнем десятилетии II в.
Я считаю, что Катон Утический повторял монету отца (а не троюродного брата), поэтому время чеканки надо искать в его карьере. М.Порций Катон, отец Утического, был плебейским трибуном в 99 г. и умер, добиваясь претуры в 95 г. (сразу после рождения сына). Таким образом, Катон-отец родился около 135 г. и исполнять обязанности монетария мог в течении 110-102 гг.
Изображение Виктории на монетах напоминает о благочестии деда (и прадеда) монетариев - Катона Цензора. В 193 г. Катон построил на деньги от своей испанской добычи в исполнение данного обета храмик Victoria Virgo (Виктории Деве) возле храма Виктории на Палатине. Реверс денариев Катонов изображает статую Девы из этого храма.
И в завершении – о том, как же различаются монеты отца и сына. Если Катон-отец чеканил на своих денариях легенду M CATO, то сын указывал еще и свою должность – M CATO PRO PR.
Монета заклятого врага Цезаря была отчеканена в последние месяцы его жизни – во время Африканской войны, поражение в которой Катон Утический пережить не захотел. После битвы при Тапсе он покончил жизнь самоубийством, не желая покориться ненавистному диктатору…

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 04 января 2008 - 15:59

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#21 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 09 января 2008 - 15:47

МОНЕТЫ АКВИЛИЕВ:
ДОБЛЕСТЬ И ПОЗОР РИМСКОГО АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО РОДА.
ЧАСТЬ III.

В 90-х гг. Маний Аквилий исправно посещает сенат, участвует в заседаниях, но никакой роли в реальной государственной политике не играет. В это время Г.Марий, скомпрометированный своими действиями в период кризиса Сатурнина, был отодвинут представителями консервативной партии от руководства государством и его сторонники также потеряли влияние25.
Отстраненный от власти в Риме Г.Марий попытался восстановить свое влияние, совершив в 99 – 98 гг. путешествие на Восток, где провел переговоры с царями Малой Азии. Плутарх в биографии Мария писал, что «ища возможностей для новых подвигов, он надеялся, что ему удастся возмутить царей и подстрекнуть Митридата к войне, которую, как все подозревали, тот давно уже замышлял»26. Марий рассчитывал, что новая война заставит римлян вновь призвать его к власти и даст ему в руки армию – единственный инструмент, который мог поддержать его могущество.
Однако, поставленной цели Марий не добился – Митридат выполнил все требования римлян и так и не дал повода к развязыванию войны.
Интересно отметить, что в это время в Малой Азии появляется еще один соратник Мария по войнам с Югуртой и германцами – Л.Корнелий Сулла, назначенный наместником Киликии. Сулла, в отличие от Мария обладавший imperium, активно вмешался в малоазийские дела, выступив против Митридата в деле о престоле Каппадокии, но также не смог подвигнуть понтийского царя к крупномасштабной войне27.
В интересах «партии войны» действует в это время и Никомед III, царь Вифинии, чьи интересы Марий защищал еще в эпоху войны с германцами. В 104 г. Г.Марий обратился к азиатским царям, требуя помощи против нашествия с севера. Никомед, получивший его послание, отказал римлянам в предоставлении вспомогательных войск, объясняя это тем, что большая часть вифинцев была захвачена римскими публиканами и пребывала в рабстве в провинциях28. По просьбе Никомеда Марий провел через сенат постановление о предоставлении свободы незаконно порабощенным союзникам29.
В 90-х гг. Никомед III действовал в интересах Мария, систематически нагнетая напряжение в Азии. Он противодействовал интересам Митридата в Пафлагонии, пытаясь сделать там царем своего ставленника. Отметим, однако, что притязания Никомеда были пресечены сенатом, в котором в это время управляла консервативная партия. Консерваторам, в отличие от Мария, не нужна была большая война на Востоке и они провели senatusconsultum о том, что Никомед и Митридат, «присвоившие чужие царства посредством самозванцев»30, были обязаны уйти из Пафлагонии и Каппадокии. В отличие от Митридата, против которого пришлось применить военную демонстрацию Суллы, Никомед немедленно отступил31.
Смерть Никомеда III и борьба за престолонаследие в Вифинии, в которую активно вмешался Митридат, дали Марию новый шанс для развязывания большой азиатской войны. И Маний Аквилий возвращается в большую политику. В 90 г. он вошел в состав сенатской комиссии, на которую возлагались задачи восстановления на престолах Вифинии – Никомеда IV и Каппадокии – Ариобарзана I, вновь свергнутого Митридатом32. Отметим, что назначение Аквилия совпало с новым возвышением Г.Мария – в ходе начавшейся Союзнической войны старый полководец вновь получил военную власть (как легат при консуле П.Рутилии Лупе) и уже успел одержать победу – первую победу римлян в неудачно складывавшейся кампании33.
В состав комиссии вошли также А.Манлий Мальтин и Т.Манлий Манцин34. Интересно отметить, что Аквилий был не единственным марианцев в составе комиссии. Т.Манцин был тем народным трибуном, который в 107 г. предложил закон о предоставлении Марию командования против Югурты35. Оказание помощи комиссии было возложено на Г.Кассия, наместника Киликии, и… Митридата Понтийского36. Несомненно, марианская партия в сенате, проведшая senatusconsultum о назначении комиссии Аквилия, давала ему лишний козырь в азиатской игре – всегда можно было обвинить Митридата в «неоказании помощи».
Нет никакого сомнения, что Аквилий был назначен главой комиссии. Он единственный из легатов обладал консулярским рангом – его коллеги не поднялись выше претуры37. Именно ему, как представляется, и поручил Марий подтолкнуть Малую Азию к большой войне. Одновременно, Манию Аквилию представлялся отличный способ обогатиться – Никомед, готовый на все ради возвращения на престол, обещал выплатить ему огромные суммы.
Однако, повода для войны вновь не нашлось. И Никомед, и Ариобарзан без сопротивления заняли свои престолы., Митридат вновь отступил. Понтийский царь даже убил Сократа Хреста, своего ставленника на Вифинском троне и соперника Никомеда38.
Не достиг Маний Аквилий и другой своей цели – политические неурядицы последних лет привели Вифинию к нищете и выкачать из нее желаемые суммы римским послам не удалось.
Тогда Аквилий, его коллеги по посольству и наместник Азии Г.Кассий решили действовать не прикрываясь дипломатии. Потребовав от Никомеда напасть на Митридата, собрав вспомогательные отряды и запросив помощи у киликийского наместника Кв.Оппия, они четырьмя отрядами выступили против понтийского царя.
Митридат все еще рассчитывал на мирное разрешение конфликта и направил к Аквилию посольство во главе с Пелопидом. Послы Понта предъявили римлянам обвинения против Никомеда и потребовали защиты от него, так как Митридат давним сенатским постановлением был признан «другом и союзником римского народа». Аквилий ответил Пелопиду, что не потерпит, если Никомеду будет нанесен ущерб, запретив, таким образом, понтийскому царю защищаться против агрессии Митридата. Пелопид в ответ пригрозил Аквилию гневом сената, так как действия его комиссии давно уже противоречили заданию римского правительства. «Вы дадите ответ римскому сенату за то, что произошло в Каппадокии; ведь из-за вас, которые с таким презрением отнеслись к нам и прибегли к таким софизмам в своих ответах, поступил так Митридат. Он отправит с обвинением против вас своих послов в ваш сенат, он вызывает вас, чтобы вы перед сенатом оправдались в своих действиях и раньше не предпринимали ничего и не начинали столь большой войны без воли римского сената. – угрожал Пелопид. - Вы пытаетесь начать новую (войну – В.Р.) с Митридатом, поочередно натравливая на него Никомеда и Ариобарзана. Вы говорите, что вы друзья и союзники, и носите такую маску, а обращаетесь с ним, как с врагом. Что ж! Еще и теперь, если что-либо заставило вас изменить свое отношение к происшедшим событиям, или запретите Никомеду обижать ваших друзей (и если вы это сделаете, то я вам обещаю, что царь Митридат окажет вам помощь и содействие против италийцев), или разорвите эту притворную с ним дружбу, или пойдемте в Рим на суд»39.
Несомненно, действия Аквилия шли в разрез с поручением сената, который требовал установить твердый мир в Малой Азии и легат сознательно шел на это. Провоцируя и развязывая войну он рассчитывал на поддержку Мария и его фракции, а также, в случае судебного преследования, и на всадников, которые комплектовали коллегии присяжных. Именно интересам всадников – публиканов грозило усиление Митридата, с которым должен был покончить Марий после развязывания войны. Кроме того, Аквилий наверняка надеялся на значительные денежные суммы, полученные от Никомеда – подкуп в суда был широко распространен.
Однако, события пошли не так, как планировал Маний Аквилий. Никомед был наголову разгромлен в первом же сражении, а вслед за тем потерпел поражение и Аквилий. Кассий, сохраняя армию, бежал в Апамею, Квинт Опий – в Лаодикею, лишенный войска Никомед – в Пергам, Аквилий скрылся на Лесбосе40.
Разгром римлян и их союзников придал Митридату уверенность и он решился на осуществление своей давней мечты – уничтожение всех италиков в Азии. Всем царям, городам и племенам отправил он письма, в которых требовал в назначенный день «напасть на находящихся у них римлян и италийцев, на них самих, на их жен и детей и отпущенников, которые будут италийского рода, и, убив их, бросить их без погребения, а все их имущество поделить с царем Митридатом. Он объявил и наказания тем, кто их будет хоронить или укрывать, и награды за донос тем, кто изобличит или убьет скрывающих; рабам за показание против господ — свободу, должникам по отношению к своим кредиторам — половину долга. Такой тайный приказ он послал одновременно всем, и когда наступил этот день, то по всей Азии можно было видеть самые разнообразные картины несчастий»41.
В ходе массовых преследований попал в плен и главный виновник возникшей войны – Маний Аквилий. Жители Митилены вероломно выдали понтийскому царю того, кому обещали гостеприимство42. Для него Митридат придумал специальную казнь. Он приказал возить римского консуляра на осле по городам Азии, объявляя повсюду его имя и преступления, а в Пергаме, наконец, казнил его, влив в горло расплавленное золото, недвусмысленно подчеркнув римское корыстолюбие43.
Так погиб Аквилий, римлянин, прославленный доблестью и корыстолюбием…

25. Моммзен Т. История Рима. – Ростов н/Д. 1997. – т.2., с.444-445.
26. Plut., Mar., 31.
27. Plut., Sulla, 5. Абрамзон М.Г. Римское владычество на Востоке и Киликия. – СПб, 2005. – с.58
28. Diod. XXXVI, 3, 1.
29. Diod. XXXVI, 8, 1. Габелко О.Л. Ук. соч., с.360-363.
30. Just., XXXVIII, 2, 6.
31. Габелко О.Л. Ук. соч. с.368.
32. App. Mithr., 11.
33. Liv. Per., 73; Plut. Mar., 33; App. BC., I, 46
34. Broughton T.R.S. vol.2, p.35.
35. Sall. Iug., 73, 7.
36. App. Mithr., 11.
37. RE Hbd. 27, sp. 1190.
38. Just. XXXVIII, 5, 8.
39. App. Mithr., 15-16.
40. App. Mithr., 18-19.
41. App. Mithr., 22.
42. Vell. II, 18, 3.
43. App. Mithr., 21.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ,,,)

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 09 января 2008 - 15:58

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#22 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 09 января 2008 - 17:24

Очерки из "Конкурса республиканских денариев".
А то потерялись те ветки...

1. Денарий анонима (211 – 206 гг. до н.э.)


Один из первых римских денариев был отчеканен в эпоху II пунической войны, когда по Италии ходил с войском Ганнибал, а на Сицилии Архимед защищал Сиракузы от легионеров Марцелла.
Перед нами один из двух монетных типов раннего римского чекана – аверс изображает богиню Рому, покровительницу Города, реверс – диоскуров, военных защитников Рима. Сакральная связь Кастора и Поллукса с римской гражданской общиной шла еще с первых лет республики, когда по легенде божественные братья помогли римлянам выиграть битву при Регилльском озере (494 г. до н.э.). В благодарность потомки Ромула построили на форуме храм Кастора и Поллукса, который служил офисом преторам и был хранилищем преторской казны.
Знак ”X” на аверсе монеты указывает на номинал, – первые денарии были равны десяти ассам.
Отсутствие имени монетария на монете характерно для архаического Рима, традиции которого предписывали прославлять подвиги граждан в целом, а не каждого в отдельности. Яркий пример этой традиции в литературе дал Катон Цензор, который написал историю Города, умышленно не назвав при этом ни одного имени полководца или консула (хотя и не преминул донести до читателей имя последнего слона Ганнибала)…

2. Денарий Л. Семпрония Питиона (148 г. до н.э.)


Представленный денарий является типичным образцом стандартного римского чекана середины II в. до н.э. Голова богини Ромы и скачущие Диоскуры – один из двух типов республиканской чеканки того периода, когда римляне «между собой соперничали только из-за славы; каждый спешил поразить врага, взойти на городскую стену, совершить такой подвиг на глазах у других; это считали они богатством, добрым именем и великой знатностью. До похвал они были жадны, деньги давали щедро, славы желали великой, богатств – честных». Автор этих строк Саллюстий, как и многие другие античные писатели, называл отправной точкой кризиса, постигшего республику, разрушение Карфагена.
Нумизматически точка зрения Саллюстия подтверждается тем, что после гибели города пунийцев римляне стали выносить свои амбиции на монеты, хвастаться своими предками в сюжетах денариев. Богиню Рому, покровительницу Города, стали заменять на аверсах боги – покровители отдельных семей, Диоскуров, хранителей воинской славы Рима, - разнообразные сюжеты, прославляющие предков или современников монетариев.
Впрочем, до новой эпохи оставалось еще несколько лет. Денарий Семпрония Питиона, чеканенный в годы III пунической войны, был одним из последних представителей старой римской традиции.
Но Карфаген уже был осажден, а его будущий разрушитель уже выставил свою кандидатуру на консульских выбора. До конца «золотого века» римской республики оставалось всего несколько лет…

3. Денарий М. Туллия (120 г. до н.э.)


Денарий Марка Туллия, появившийся на свет в 120 г. до н.э. принадлежит чеканке деда знаменитого оратора.
Марк Туллий-старший хотя и был римским всадником, оставался все тем же крестьянином из предгорий Апеннин как и многие поколения его предков. Цицерон писал, что дом его деда, стоявший на берегу реки, сохранял облик старинного сельского жилища, подобного легендарной хижине Курия Дентата, где герой-триумфатор жил в достойной бедности и съедал свою скромную трапезу, сидя у очага. Дед оратора был приверженцем старых римских традиций; он с подозрением и даже с отвращением относился к греческой культуре, считая ее проникновение в римское общество одним из признаков кризиса. ”Наши здешние – говорил он – все равно что рабы-сирийцы, которые нынче идут нарасхват – чем лучше раб знает греческий, тем меньше он на что-нибудь годен”.
Марк Туллий играл большую роль в политической жизни Арпина, возглавляя консервативную фракцию в местном совете. Его выступление против введения тайного голосования вызвало такой резонанс, что отзвуки его докатились и до Рима. Знаменитый принцепс сената и глава консерваторов Рима М. Эмилий Скавр прославлял в своих речах арпинского борца с новшествами, сожалея, что тот не поставил свою энергию на службу римскому сенату.
Единственной должностью, которую занимал в Риме дед оратора была должность монетария. Вероятно, старый Туллий согласился покинуть Арпин ради Рима по предложению Цецилиев Метеллов – знатнейшего и могущественнейшего римского рода, патронов арпинской общины. Отметим, что по протекции Метеллов в это время в Риме оказываются и другие арпинаты, самым знаменитым из которых стал Г. Марий.
Денарий М. Туллия связан с родом Метеллов, хотя практически полностью повторяет стандартный для республиканской чеканки тип с Ромой на аверсе и Викторией в квадриге на реверсе. Однако, лавровый венок, также изображенный на реверсе, явно намекает на триумф. По нашему мнению, речь идет о триумфе Кв. Цецилия Метелла Балеарика, одного из представителей рода – патрона Арпина. Победитель племен, живших на Балеарских островах, праздновал свой триумф в 121 г. до н.э. – за несколько месяцев до выпуска М. Туллием посвященных этому событию денариев.
Впрочем, Рим стал лишь эпизодом в биографии М. Туллия – старшего. Штурмовать высоты политического Олимпа республики досталось его внуку – знаменитому оратору Цицерону.

4. Денарий М. Фурия Фила (119 г. до н.э.)


Данная монета принадлежит к чеканке М. Фурия Фила, представителя знаменитого патрицианского рода, известного с первых лет республики. Сам монетарий кроме выпуска денариев ничем не прославился, но его предки неоднократно занимали высшие в государстве должности, справляли триумфы за победы над врагами Рима. Далеким предком Фила был М. Фурий Камилл, признанный самими римлянами «вторым основателем Рима».
Денарий Фурия Фила представляет собой один из первых образцов прославления в монетной чеканке заслуг предков. Он указывает на аверсе имя отца (L.F. – то есть «сын Луция»), что совершенно не требовалось от монетариев, но в данном случае позволяло подчеркнуть происхождение от консула 136 г. до н.э.
Впрочем, основной сюжет монеты отсылает нас к другому предку монетария – его прадеду Л. Фурию Филу, авгуру, консулу и цензору, триумфатору 223 г. до н.э. Отметим, что триумф Л. Фурия Фила праздновался за победы над галлами, что подчеркивается сюжетом реверса, – среди предметов трофея мы видим типично галльские щит и carnix.
Триумф Фила был необычен тем, что праздновался также и его коллегой по консулату Г. Фламинием. Указание на «двойной триумф» мы видим на аверсе монеты, где изображен двуликий Янус.
Отметим в завершение, что чеканка денариев осуществлялась М. Фурием Филом в эпоху броска римлян на север, за Альпы. В это время римляне разгромили арвернов – крупнейший племенной союз заальпийских галлов, основали Нарбонну – первую колонию в сердце галльских земель и подчинили своей власти побережье Средиземного моря от Альп до Пиренеев, учредив провинцию Нарбоннскую Галлию. Галльский сюжет денариев Фурия Фила, помимо обращения к памяти предков, не мог не являться реакцией на современные события. Впрочем, таким образом, монетарий убивал сразу «двух зайцев» – льстил могущественным победителям галлов Фабию Максиму и Домицию Агенобарбу и пытался продемонстрировать римлянам славную, но уже довольно обветшавшую историю своего рода…

5. Денарий Л. Валерия Флакка (108-107 гг. до н.э.)


Л. Валерий Флакк происходил из знатнейшего рода, восходящего к консулу первого года республики. Будучи патрицием, он претендовал на один из важнейших постов в римской государственной религии – на сан фламина Марса. Добившись желаемого в юном возрасте, Флакк более двадцати пяти лет олицетворял собой сакральную связь между богом войны и римской гражданской общиной.
Представленный денарий указывает на жреческое достоинство монетария. На реверсе монеты изображен бог, которому служил Флакк и символ его сана – apex. Аверс представляет Викторию – богиню Победы, которую Марс должен был даровать Риму в битвах.
Впрочем, сам монетарий благосклонности у своего бога – покровителя не снискал. Видимо, кроме знатности рода и жреческого сана, другими достоинствами Флакк не обладал. Добившись благодаря авторитету предков и богов претуры, он остановился в своей карьере. Ни проконсульство в Азии, ни начавшаяся Союзническая война не могли заставить избирателей сделать своего фламина консулом. Риму нужны были руководители, может быть менее знатные, но больше разбирающиеся в военном деле и лучше умеющие управлять войсками.
Неудовлетворенные амбиции заставили Флакка связаться с марианцами. После смерти Гая Мария, Цинна назначил его консулом – суффектом 86 г. до н.э., а затем отправил с армией на Восток – воевать с Митридатом и Суллой. Это был последний шанс фламина Марса добиться чего-нибудь значимого на военном поприще. Однако, и этот шанс он не использовал – более предприимчивый и менее чистоплотный легат Флакка – Г. Флавий Фимбрия подговори легионеров на бунт, в ходе которого фламин Марса был убит. Смерть настигла его спрятавшимся в канализационном колодце – печальный конец для служителя бога войны…

6. Денарий Кв. Минуция Терма (ок. 100 г. до н.э.)


Оговорюсь сразу – я несколько омолаживаю данную монету по сравнению с традиционными взглядами на ее возраст. По моему мнению, она была отчеканена после войны Мария против германских племен и посвящена этому событию (подобно монете М. Сервилия с похожим сюжетом).
В самом деле – на рубеже II – I вв. до н.э. мало какое событие могло заставить резчика изобразить на монете бой легионера с варваром (да еще и в рогатом шлеме), кроме как война с кимврами и тевтонами. Связь с армией подчеркивает аверс монеты, изображающий молодого Марса, бога войны и покровителя воинов. Очевидно, что данные денарии чеканились или для войска Мария, претендовавшего на особое покровительство бога – тезки (и тогда они могли быть отчеканены и до сражений при Аквах Секстиевых и Верцеллах в соответствии с традиционной датировкой), или в ознаменование его побед. Последнее выглядит более вероятным, учитывая сюжет реверса монеты. Римский воин пришел на помощь своему поверженному товарищу и вступил в бой с варваром – германцем (на что, по нашему мнению, указывают рога на шлеме). Как представляется, данный сюжет является аллегорическим описанием битвы при Верцеллах, когда победоносная армия Мария пришла на помощь потрясенным и побежденным в одном из предыдущих сражений легионам Катула. Для римлян рубежа веков такая аллегория, исходящая из окружения Мария, должна была быть предельно понятной.
Кв. Минуций Терм совершил довольно успешную для представителя малоизвестного рода карьеру. В 89 г. до н.э. он был избран квестором и вошел в этом качестве в штаб консула Помпея Страбона, осаждавшего с армией Аускул. После начала гражданской войны и смерти Страбона от моровой язвы, Минуций перешел на сторону своего давнего патрона Г. Мария. В 86 г. до н.э. он отправился на Восток в качестве легата Л. Валерия Флакка, возглавлявшего войска марианцев против Митридата и Суллы. В отличие от своего коллеги Фимбрии, Минуций Терм был полностью лоялен к своему полководцу и даже был назначен им легатом пропретором Византия. Однако, гибель в мятеже полководца привела крушению карьеры и преданного ему легата – Терм был изгнан солдатами и бежал из Византия, после чего следы его теряются…

7. Денарий М. Луциллия Руфа (101 г. до н.э.)


30 июля 101 года до н.э. в битве на Раудийских полях близ городка Верцеллы объединенная армия римских консулов Г. Мария и Кв. Лутация Катула положила конец многолетнему страху, который вызывали у народов теплых морей пришедшие с севера племена. Разгром кимвров, как и победа над тевтонами годом ранее принесли Риму огромные богатства. Попали в плен и были проданы в рабство десятки тысяч крепких выносливых рабов, красивых рабынь и их детей, победоносным легионам досталась добыча, награбленная германцами в Испании и Галлии, Иллирии и Северной Италии.
Радость от победы над смертельно опасным врагом, избавление от всепоглощающего ужаса заставили римлян пойти на беспрецедентные меры благодарности победителям. Гай Марий, как главный организатор победы, был избран консулом в шестой раз и почтен титулом «Третий основатель Рима». Совместно с Катулом он вступил в Рим в триумфе, одном из великолепнейших, каких только видел Город. Легионеры, помимо боевых отличий – венков, фалер, браслетов, ожерелий, были награждены денежными подарками. Для обеспечения пятидесятитысячной армии победителей был произведен специальный выпуск, – пять монетариев чеканили для них специальные денарии.
Для этого выпуска сенат выделил значительную часть добычи, взятой в лагерях кимвров и тевтонов. Вместо того, чтобы поступить в государственную сокровищницу, находящуюся в подвалах храма Сатурна у подножья Капитолийского холма, серебро германцев проделало путь на его вершину – в храм Юноны-Монеты. Впрочем, бюрократы Рима успели оприходовать и занести в книги проходящую мимо добычу, – поэтому монеты триумфального выпуска несут на себе легенды «EX A(rgento) PV(blico)», то есть «из общественного серебра» или просто «PV(blico)».
Представленный денарий является одним из этой серии. Триумфальный характер чекана подчеркивают и другие элементы – лавровый венок императора на аверсе вокруг головы Ромы, богиня Победы Виктория в колеснице, запряженной двойкой лошадей, на реверсе. Хотя имя победителя не указано, нет сомнения, что римляне реально связывали эти монеты с Гаем Марием.
Монетарий данного денария не оставил больше следов в политической истории Рима, вероятно погибнув в одной из гражданских смут следующего десятилетия. Его имя интересно нам достижениями его ближайших родственников. Дядей М. Луциллия Руфа был знаменитый поэт, создатель жанра римской сатиры Г. Луциллий, племянником – выдающийся полководец последнего века республики Гн. Помпей Великий. Затеряться в безвестности среди таких родственников немудрено, но Марк Луциллий Руф смог преодолеть безвестность, став соучастником одной из выдающихся побед Рима, хотя и лишь в виде магистрата, чеканившего монету для победоносной армии…

8. Денарий А. Постумия Альбина (81 г. до н.э.)


Данный денарий был отчеканен в эпоху диктатуры Суллы и посвящена одному из удивительнейших событий в биографии «любимца богов». Речь идет о чуде на горе Тифате. Плутарх пишет об этом так: «Божество недвусмысленно возвестило ему удачу, ибо, когда, только что переправившись, он совершал близ Тарента жертвоприношение, на печени жертвенного животного увидели очертания лаврового венка с двумя лентами. А незадолго до переправы близ горы Тифаты в Кампании средь бела дня появились два огромных козла; они дрались, воспроизводя все движения людей в бою. Но то было лишь видение: мало-помалу поднимаясь от земли, оно расплылось в воздухе, подобно неясным теням, и, наконец, исчезло».
Греческому автору вторит римлянин Веллей Патеркул: «После победы, которая последовала в столкновении с Г. Норбаном у горы Тифата, Сулла воздал благодарность Диане, богине, которой была посвящена эта местность. Он передал богине источники, известные благотворным влиянием на организм. О таком почтительном даре богам и поныне напоминает надпись, прибитая снаружи к храму, и медная доска внутри святилища».
Монета, выпущенная Альбином, запечатлевает это событие. На аверсе изображена богиня Диана, на реверсе – эпизод жертвоприношения на горе, причем в мужской фигуре в тоге мы должны с уверенностью узнать Луция Суллу.

9. Денарий Л.Папия (79 г. до н.э.)


Монета Л.Папия – представителя малоизвестного в эпоху республики рода – интересна своим сюжетом. На аверсе изображена Юнона Соспита, - богиня, помогающая родам.
Культ Юноны Соспиты происходил из древнейшего латинского города Ланувия, основанного, по преданию, самим Энеем. К 90 году до н.э. храм был заброшен, и богиня послала пророческий сон знатной римской матроне. Богиня требовала восстановить храм и обещала грозными карами за пренебрежение к ее почитанию.
Матрона обратилась к верховному понтифику. Старый Гн. Домиций Агенобарб и беременная римлянка вдвоем приводили храм в порядок. Однако, несмотря на быструю реакцию на пророческий сон, вскоре начавшуюся Союзническую войну римляне расценили именно как гнев богини. Чеканка монеты, несущей на аверсе изображение Юноны Соспиты, являлась последним даром богине, а также символом прекращение десятилетней эпохи ее гнева.
Отметим, что монета чеканилась в год консульства мужа вышеназванной матроны и служила прославлению религиозного благочестия его рода.
Осталось назвать персоналии. Консулом 79 г. до н.э. был Апп. Клавдий Пульхр. Его женой, той самой благочестивой матроной – Цецилия Метелла, дочь Кв. Метелла Балеарика. А беременна во время описанных события она была своим последним ребенком Публием, который вошел в историю как неистовый трибун Клодий. Отметим, что убит Клодий был Т. Аннием Милоном Папианом, уроженцем Ланувия и потомственным жрецом культа ланувийской богини…

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 09 января 2008 - 17:29

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#23 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 09 января 2008 - 17:44

10. Денарий М. Вольтея (78 г. до н.э.)


Род Вольтеев не принадлежал к числу римской аристократии. До начала I в. до н.э. они жили в небольшом латинском городке Лабике, пока два его представителя не решили штурмовать римский политический Олимп. Союзническая и гражданская войны, завершившиеся установлением единовластия Суллы, изменили конфигурацию римской политической элиты, открыв дорогу к власти многим верным соратникам всесильного диктатора. Среди них были и оба Вольтея.
Впрочем, ни тот, ни другой выдающейся карьеры не сделали, пополнив массу сенаторов – «заднескамеечников». Наиболее важным постом, какой они занимали, был пост триумвира по чеканке монеты. Л. Вольтей, видимо, старший по возрасту, был монетарием в разгар сулланской диктатуры (81 г. до н.э.), его родственник М. Вольтей – тремя годами позже, в 78 г. до н.э.
Чеканка М. Вольтея характеризуется разнообразием сюжетов. На аверсах его денариев можно увидеть Вакха и Геркулеса, Аполлона и Аттиса. Реверсы несут на себе мифологические сюжеты и изображения богинь Цереры и Кибелы.
Представленный на конкурсе денарий несколько выпадает из этого ряда, так как обращается к легендарной истории рода монетария и современным политическим событиям.
Изображение Юпитера на аверсе может означать претензии Вольтеев на божественное происхождение. Не имея знаменитых предков в римской истории, Вольтеи для удовлетворения амбиций привлекали легенды своей «малой Родины». Латинский Лабик был согласно мифу основан Главком, сыном Миноса, получившим в Италии имя «Лабик» и передавший его городу. Минос же, отец основателя, как знали все просвещенные римляне, был сыном Юпитера и Европы. Таким образом, лабиканцы с полным правом могли гордиться происхождением от «отца богов».
Реверс денария посвящен современным событиям. В период господства в Риме марианцев сгорела главная святыня Города – храм Юпитера Капитолийского. Одержав победу над врагами, Сулла немедленно приказал приступить к восстановлению храма, назначив куратором строительства одного из ближайших соратников – понтифика Кв. Лутация Катула. Катул был консулом в год монетной магистратуры М. Вольтея и изображение восстановленного храма являлось не только лестью мелкого чиновника перед руководителем государства, но и важным элементом сулланской пропаганды. Оставшись без своего лидера, сулланцы продолжали подчеркивать легитимность своей власти, ее соответствие mos maiorum, краеугольным камнем которых было благочестие. А что может быть благочестивее восстановления храма?

11. Денарий Л. Рустия (74 г. до н.э.)


Род Рустиев, как и многих других римских монетариев, не являлся исконно римским. Рустии происходили из южного Лация, где несколько их представителей были муниципальными магистратами в Анции.
Луций Рустий входил в окружение Марка Красса и, вероятно, прибыл в Рим и занял должность монетария по его предложению. Интересна символика денария Рустия, – на аверсе изображен бог Марс, на реверсе – баран. Тяга к военной славе и «золотому руну» составляла две самых характерных черты Марка Красса и, видимо, его окружения.
Впрочем, эти стремления и погубили Красса и Рустия. В 53 г. до н.э. Красс, рвущийся к парфянскому золоту и славе Александра Великого, покорителя Востока, был разгромлен на равнинах Карр и Синнаки и лишился головы, ставшей театральным реквизитом придворной труппы парфянского владыки. Вместе с ним погиб и Рустий, «отличившийся» в глазах парфян позорным непотребством. Парфянский полководец Сурена нашел в личных вещах Рустия порнографические книги и поносил римлян за то, что «они, даже воюя, не могут воздержаться от подобных деяний и книг»…


12. Денарий Г. Сервилия сына Г. (57 г. до н.э.)


Монетарий был представителем плебейской ветви рода Сервилиев и племянником знаменитого полководца и консула П. Сервилия Ватии, который за победы в Киликии получил прозвище «Исаврийского».Отец монетария был консулом-суффектом 68 г. до н.э. В отличие от отца и дяди, Г.Сервилий не достиг высших должностей в республике, возможно, погибнув в ходе гражданских войн.
Изображения на монете в рамках господствующей в середине I в. до н.э. моды посвящены прославлению рода монетария. Они рассказывают о важнейших этапах биографии М.Сервилия Пулекса Гемина, современника Сципиона Старшего и Катона Цензора.
М. Сервилий Гемин, из-за небольшого роста носивший прозвище «Блоха» (Pulex), появляется на страницах истории в 204 г. до н.э., когда, будучи курульным эдилом, впервые провел ежегодные игры, посвященные богине Флоре (28 апреля – Флоралии). Этому событию посвящен аверс представленной монеты, где изображению Флоры соответствует легенда «FLORAL(ia) PRIMUS (fecit)». Литуус, также помещенный на аверсе, напоминает об авгурском сане Блохи, которым он был облечен почти полвека – с 211 до смерти после 167 гг. до н.э.
Реверс обращает внимание на военные подвиги славного предка.. Изображение сражающихся воинов напоминает о событиях II пунической войны, когда М.Сервилий Гемин был начальником конницы в 203 г. до н.э., консулом в 202 г. до н.э. и проконсулом Этрурии в 201 г. до н.э. Вполне возможно, что монетарий пытался подчеркнуть роль своего предка в изгнании Ганнибала из Италии, - роль, надо сказать, малозначительную. Впрочем, древние римляне хорошо знали основной закон пропаганды – не важно, как было на самом деле, главное – как об этом рассказывают средства массовой информации. Газет тогда не было, но денарии с успехом заменяли их в области пропаганды…
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#24 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 09 января 2008 - 17:57

13. Денарий Кв. Кассия Лонгина (55 г. до н.э.)



Монетарий принадлежал к знаменитому римскому роду, хотя и плебейскому, но твердо закрепившемуся в узком кругу нобилитета. Он был младшим братом его самого известного представителя – цезареубийцы Гая Кассия.
Аверс подчеркивает приверженность монетария к традиционным римским ценностям – Libertas (свобода) была краеугольным камнем римской гражданской ментальности. Интересно отметить, что тема Libertas через тринадцать лет появится и на монетах старшего брата – Гай Кассий будет собирать под знаменами Свободы всех противников триумвиров.
Реверс, как уже привычно для монет середины I в. до н.э. прославляет деяния предков. Квинт Кассий объединил в одном сюжете наиболее значительные факты биографии своего прадеда – Л. Кассия Лонгина Равиллы.
Храм Весты напоминает о знаменитом скандале 113 г. до н.э., когда Лонгин Равилла обвинил весталок в святотатстве, а великого понтифика Метелла Диадемата в нечистоплотности при расследовании их прегрешений. Деятельность Равиллы в «деле весталок» снискала ему славу «защитника богини» и установила некую сакральную связь между родом Кассиев и Вестой.
Урна для голосования и избирательные таблички напоминают еще об одном деянии Л. Кассия Лонгина Равиллы. Будучи народным трибуном в 137 г. до н.э. он выступил инициатором законопроекта о ведении в судах закрытой подачи голосов. Принятый закон демократизировал судопроизводство, так как уменьшал зависимость присяжных от знати. Отметим, что в 30-х гг. II в. было принято три закона о тайном голосовании – кроме Л. Кассия свои законы провели А. Габиний и Г. Папирий Карбон. Габиний ввел таблички для выборов магистратов, Карбон – при принятии законов. Закон Кассия о тайном голосовании в судах вместе с двумя другими подрывал засилье знати и усиливал роль «маленьких людей» в государственных делах. Отметим, что Л. Кассий по сообщению Цицерона был одним из авторов также и Габиниева закона.
Политическая деятельность Лонгина протекала в 50-40 гг. I в. до н.э. и на нее не могли отразиться глобальные изменения, связанные с кризисом и падением республики. Кв.Кассий Лонгин вошел в политику как верный сторонник Помпея Магна – в 52 г. до н.э. он был назначен Помпеем (а не был избран по жребию, как требовал закон) квестором Испании и, учитывая, что сам Магн не покидал Рима, стал фактически хозяином огромной провинции. Однако, большая власть вскружила Кассию голову – вымогательства и насилия снискали к нему ненависть провинциалов, а попытки других сторонников Помпея окоротить разбушевавшегося квестора ни к чему не привели. Ближайший друг Магна Л. Лукцей был вынужден обвинить его перед судом претора.
Впрочем, незадачливый наместник не сильно горевал. Не найдя понимания своим амбициям у помпеянцев он переметнулся к Цезарю, где быстро стал своим. Будучи народным трибуном в 49 г. до н.э. Квинт Кассий наряду с Антонием и Курионом стал одним из разжигателей гражданской войны. Услуги Кассия не остались незамеченными. В благодарность за труды Цезарь вновь направил его в Испанию, теперь уже как полноправного наместника. И вновь Кассий начал грабежи и насилия. На этот раз испанцы не обращались к закону – против Кассия был организован заговор, а когда он не удался – и крупное восстание. Наместник был вынужден бежать в Рим, но лишь только его корабль вышел в море, поднялась буря. В устье Ибера корабль пошел ко дну – вместе с наместником, его клевретами и награбленным им золотом – Испания не выпустила из рук своего угнетателя…

14. Денарий П. Фонтея Капитона (55 г. до н.э.)




Монетарий этого денария происходил из древнего плебейского рода, из поколения в поколение дававшего Риму сенаторов. Впрочем, в правящую элиту Города Фонтеи не входили, – ни один из них в республиканскую эпоху не поднялся выше претуры.
Монета посвящена подвигу одного из предков монетария – Мания Фонтея, который, будучи военным трибуном в Галльской провинции, освободил от осады превосходящими силами туземцев римскую колонию Нарбонну. Об отличии Фонтея рассказал Цицерон в речи в защиту его родственника Марка Фонтея. Подвигу Мания посвящен не только реверс, где доблестный трибун изображен топчущим галльского воина, но и аверс, так как Марс был богом-покровителем Нарбонны.
Сам монетарий достоинствами предков не обладал. Единственное, чем он запомнился в истории (кроме чеканки денариев) – это усыновление Публия Клодия, произведенное со скандалом, так как усыновляемый был почти вдвое старше усыновителя и все осознавали политические причины этого действа…


Денарий Т. Каризия (46 г. до н.э.)



Монета, выпущенная для Цезаря одним из его сторонников, намекает на троянское происхождение рода Юлиев – подобный сюжет (сивилла и сфинкс) чеканили малоазийские греки из Гергиса в Троаде. Возможно, во время азиатского похода (против Фарнака – veni, vidi, vici) Цезарь подсмотрел интересный сюжет и решил повторить его на монетах Рима.
Т. Каризий происходил из незнатного и неизвестного в Риме рода, однако социальный переворот, произведенный Цезарем, вынес его наверх и вывел на «путь почестей». Последовательно поддерживая цезарианскую партию, Каризий сделал успешную карьеру, и уже при Августе был одним из командующих войсками при окончательном покорении Испании.
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#25 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 10 января 2008 - 00:39

МОНЕТЫ АКВИЛИЕВ:
ДОБЛЕСТЬ И ПОЗОР РИМСКОГО АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО РОДА.
ЧАСТЬ IV


О сыне Мания Аквилия нам мало что известно. Очевидно, он успешно пережил все перипетии гражданских войн Мария и Суллы и вошел в сенат. В 74 г. он упоминается как один из судей на процессе Оппианика. И вновь речь идет о корыстолюбии…
Цицерон пишет: «Обратимся теперь к замечанию цензоров насчет подкупа суда: неужели кто-нибудь может признать, что они достаточно расследовали дело и тщательно взвесили свое решение? Порицание их, вижу я, касается Мания Аквилия и Тиберия Гутты. Что это значит? Они признают, что только два человека были подкуплены, а прочие, очевидно, вынесли обвинительный приговор безвозмездно»44. В получении взяток на этом процессе подозревались многие, в том числе и председатель суда Г.Юний, но то, что получили взыскание от цензоров лишь двое, говорит об их несомненной виновности.
Порицание цензоров Л.Геллия Попликолы и Гн.Корнелия Лентула Клодиана положило конец политической карьере Мания Аквилия. Он был исключен из сената (в ходе большой чистке тогда пострадало 64 сенатора)45 и удалился в частную жизнь. Таким образом, еще один представитель Аквилиев пострадал за свое сребролюбие.
Маний Аквилий, сын Мания и внук Мания (консула 101 г.) из-за особенностей внешности был награжден меткими на язык римлянами когноменом "Красс" (Crassus - толстый).
Именно ему принадлежит тип денариев, с которого мы и начали свой обзор – «Virtus». Прославляя доблесть предков, Маний Аквилии поместил ее персонификацию на аверс своих монет, а на реверсе изобразил самый героический подвиг в биографии деда – его победу над предводителем сицилийских рабов Афенионом.



Маний Аквилий Красс не достиг тех же вершин, что и предки, хотя и прошел по пути почестей достаточно далеко - в 43 г. он был претором. Однако, в разгорающейся гражданской войне он выбрал не ту партию, поддержав сенат против Цезаря Октавиана. Он был послан в Пицен набирать войска против стремящегося к консульству приемного сына Цезаря, был пленен и приведен к Октавиану «так как был захвачен, а именно в одежде раба»46. Аппиан пишет, что Октавиан никак не наказал в тот момент Аквилия, но несколькими месяцами спустя включил его в проскрипционные списки. В развернувшемся терроре Маний Аквилий Красс погиб.
Брат Мания Красса – Луций – был квестором в Азии и в этом качестве восстанавливал сооружения, возведенные его прадедом, консулом 129 г. Сохранилось несколько надписей от имени квестора Аквилия Флора, где он упоминает своего знаменитого предка47.
В отличие от Мания Красса, его брат и племянник были сторонниками Антония и пережили проскрипции. Однако, и их настигла смерть в ходе гражданских войн. После поражения Антония при Акции и его самоубийства отец и сын Аквилии попали в плен к Октавиану. Неизвестно, за что преемник Цезаря был на них рассержен, но он выбрал для них такую казнь, о которой долго говорили римляне. Он заставил отца и сына метать жребий, кому умереть; отец добровольно поддался сыну, а сын покончил с собой48.
Цезарь Октавиан, беспощадно расправлявшийся со своими политическими противниками, не держал зла на их родственников. Он простил и приблизил к себе детей Антония (кроме старшего сына Антулла), сводного брата Секста Помпея Марка Эмилия Скавра, сына Цицерона Марка. Получил возможность начать карьеру при принципате и сын и внук казненных Аквилиев. Л.Аквилий Флор стал триумвиром по чеканке монеты в 19 г.

44. Cic. Cluent., 127
45. Liv. Per., 98.
46. App. B.C. III, 94
47. CIL 01, 00651, AE 1899, 00220, AE 1995, 01464,
48. Dio Cass. LI, 2. Шифман И.Ш. Рим от Цезаря до Августа. – Л, 1990. – с. 87

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...)
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#26 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 12 января 2008 - 17:49

Кто присоединил Кирену?

В 96 г. умер Птолемей Апион, незаконный сын Птолемея VIII от наложницы Ирены, которому отец в свое время отдал в царство Кирену. Умирая, Птолемей Апион, по примеру Аттала Пергамского завещал свои владения Сенату и Народу Рима1. Однако римляне не спешили брать африканское царство под свою руку. Обустройство провинции давало устроителю и его друзьям огромные доходы, а также делало население провинции его клиентами. Видимо, спор за наместничество в Кирене вышел настолько жаркий, что сенат принял нейтральное решение, не приняв царский дар и предоставив городам царства вольность2.
Однако, предоставленная киренцам свобода не принесла им счастья. Оставшись без верховной власти, местные жители занялись беззаконием и самоуправством, поделив выморочные царские земли3. Споры из-за незаконного передела привели к анархии в бывшем царстве.
Впрочем, даже это не сподвигло римское правительство на принятие наследства. Лишь через два десятилетия после смерти Птолемея Апиона сенат решил, наконец, преобразовать выморочные земли в провинцию. В сохранившемся фрагменте «Истории» младший современник событий Г.Саллюстий Крисп писал: «Публий Лентул Марцеллин, по его же свидетельству, был послан в качестве квестора в новую провинцию Кирену, переданную нам по завещанию скончавшегося царя Апиона, что было дальновиднее, чем удерживать её властью царя, менее жадного до славы»4.
Казалось бы, в вопросе о превращении Кирены в провинцию все ясно. Однако, нумизматические и эпиграфические свидетельства заставляют нас в этом усомниться.



К 76 – 75 гг. М. Кроуфорд относит монетную чеканку Гн.Корнелия Лентула Марцеллина, осуществленный им в качестве квестора по решению сената. Причем, по его мнению, малое присутствие денариев Гн. Марцеллина в итальянских кладах при их общей широкой распространенности, заставляет предположить, что выпуск их производился за пределами Италии. М. Кроуфорд, привлекая свидетельства из Саллюстия, считает, что эти денарии чеканились в Галлии для испанских армий Метелла Пия и Помпея Магна, воюющих против Сертория5. Речь идет о письме Гнея Помпея к сенату, где он заявляет: : «В прошлом году Галлия снабдила войско Метелда деньгами для уплаты жалованья и зерном, но теперь вследствие неурожая едва перебивается сама. Я же исчерпал не только свое имущество, но и свой кредит» 6.
Отметим, что другой отрывок из Саллюстия противоречит точке зрения М. Кроуфорда. В том же письме Помпей отметил, что сенат в течении трех лет не предоставлял испанским армиям содержания в необходимых размерах7. Очевидно, что монеты Марцеллина, выпущенные, как следует из легенды EX S C, по распоряжению сената, не могли предназначаться для испанских армий.
Для каких же целей за пределами Италии мог быть предназначен этот выпуск? Для ответа на этот вопрос придется вновь обратиться к истории присоединения Кирены. В середине XIX в. на территории этой провинции была найдена греческая надпись, посвященная ее наместнику Гнею Корнелию Лентулу, сыну Публия, Марцеллину8. По нашему мнению, что Саллюстий ошибся в имени наместника, перепутав, таким образом, Публия Лентула Марцеллина и Гнея Лентула Марцеллина. Впрочем, это не единственная его ошибка в именах – так, например, Гнея Сициния, народного трибуна 76 г. он называет Луцием Сицинием9.
Сенатское решение о чеканке монеты квестором, как представляется, было выпущено для обеспечения деятельности Марцеллина по организации провинции – новому наместнику необходимы были наличные деньги, которые проще было чеканить на месте из царского серебра, нежели везти из Италии.



Интересна легенда на другом типе денариев Гн.Марцеллина – LEN CVR * FL («Лентул, куратор чеканки денариев»), которая называет нам уникальную для республиканского Рима магистратуру. Видимо, это более ранний тип, а легенда говорит о том, что квестору Марцеллину было поручено наблюдение за деятельностью монетного двора. Изменение в легенде (тип CN LEN Q) связано, очевидно, с назначением Лентула в Кирену, состоявшимся уже во время квестуры.
Дальнейшая карьера Гн.Корнелия Лентула Марцеллина была успешной. В 68 г. он был народным трибуном10, годом спустя в качестве легата Гн.Помпея Магна в Пиратской войне командовал флотом, крейсировавшим у берегов Кирены – в ливийских водах11. О деятельности Марцеллина в 60-х гг. ничего не известно, но можно предположить, что он и далее остался легатом Помпея – в войне против Митридата. Именно с этим связано, видимо, позднее занятие Марцеллином преторской магистратуры – лишь в 60 г.
Cursus honorum предусматривал, что для занятия магистратур нужно было иметь соответствующий возраст. Минимальный возраст для квестора составлял 30 лет, что заставляет отнести дату рождения Гн. Лентула Марцеллина к 105 г. Претуры можно было домогаться в 40-летнем возрасте; таким образом, Марцеллин на пять лет опоздал с прохождением этого этапа cursus honorum, что удивительно для представителя знатнейшего римского рода. По нашему мнению, Марцеллин сопутствовал Помпею на Востоке до конца его командования и, таким образом, вернулся в Рим только в начале 61 г. и принял участие в первых же преторских выборах летом того же года.
После претуры Марцеллин вернулся на Восток, где в течении двух лет был наместником Сирии. Из-за продолжительного наместничества он не смог принять участие в консульских выборах в год, когда возникала законная возможность (летом 58 г. на 57 г.), однако, годом спустя успешно прошел избирательную кампанию и в 56 г. стал консулом12.
К этому времени отношения Марцеллина с Помпеем испортились, и во время консульского года он выступал против триумвиров и, в частности, против повторного избрания Помпея и Красса в консулы. Однако, сил у триумвиров оказалось больше. Магн и Красс добились желаемого избрания, а Лентул Марцеллин удалился в частную жизнь и через несколько лет умер.
Гн.Корнелий Лентул Марцеллин относился к одной из знатнейших римских семей. Среди его предков были Корнелии Сципионы, Цецилии Метеллы, Клавдии Марцеллы. От семьи Марцеллов он унаследовал огромную клиентелу на Сицилии, где продолжали чтить память покорителя Сиракуз13. От них, впрочем, достался Марцеллину и плебейский статус. Хотя его отец и был усыновлен в патрицианский род Корнелиев Лентулов, он сохранил за собой принадлежность к плебейскому сословию. Именно это позволило Марцеллину занимать должность народного трибуна, которая была недоступна для патрициев. Кроме того, он входил еще и в плебейскую жреческую коллегию эпулонов (VIIvir epulo)14.
Женат Гн. Лентул Марцеллин был на Фабии, внучке победителя аллоброгов и имел с ней трех сыновей, один из которых, Луций Лентул, консул 38 г., стал основателем семьи Лентулов эпохи империи, породнившейся с Юлиями-Клавдиями…


1. Obseq., 49.
2. Liv. Per., 70.
3. Tac. Ann., XIV, 18.
4. Sall. Hist., fr.43.
5. Crawford M.H. Roman Republican Coinage. – Cambridge, 1974. – p.82
6. Sall. Hist., IV, 9. По нашему мнению, данный отрывок не говорит о том, что для армии Метелла или Помпея была организована специальная чеканка.
7. Sall., Hist., IV, 2.
8. RE Bd.7, sp.1390.
9. Sall. Hist., V, 8. Сравнить с: Cic. Brut., 216-217.
10. Cic. De leg. Man., 58.
11. Flor. I, 41, 9., App. Mithr., 95.
12. Broughton T.R.S. Magistrates of the Roman Republic. – NY., 1952,- vol.2, p.553.
13. Cic. Verr. IV, 53
14. Cic. Har.resp., 21-22.

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 12 января 2008 - 17:52

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#27 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 15 января 2008 - 23:21

"Последние выпуски сенатской республики (денарии Кв.Сициния)"



В 49 г., в разгар гражданской войны, когда Гн.Помпей Великий возглавил силы республики в борьебе против пришедшего с севера претендента на господство. на востоке Средиземного моря для претора Г.Копония чеканил денарии IIIvir monetalis Кв.Сициний...
Впервые в истории имя Г.Копония возникает в 56 г., во время процесса Целия, в речи на котором Цицерон упомянул его и его брата Тита как "просвещеннейших и ученейших юношей, посвятивших себя благородным занятиям и самым высоким наукам" (Cic. Cael. 24). Следует, однако, отметить, что римляне упоминали термин "юноша" (aduluscentulus) шире, чем мы, и "юноше" Копонию было в это время уже за 30 лет.
В 53 г. он сопутствовал Крассу в парфянском походе в должности префекта и был оставлен им комендантом гарнизона Карр, где до катастрофы оказал армии значительные услуги, в частности, прикрыв отступление войска после первой битвы. Спасшись после разгрома, он вернулся в Рим и продолжил восхождение по карьерной лестнице.
Выбранный претором на 49 г., Г.Копоний в начале войны формировал для Помпея войска в Италии, и во время эвакуации присоединился к нему в Брундизии.
После эвакуации помпеянцев из Италии Копоний был направлен на Восток для сбора флота. Вместе с консулом Г.Марцеллом (а скроее всего под его ауспициями) Копоний мобилизовал флот Родоса и прибыл вместе с ним в Адриатику, где базировался на Диррахий.
Cic. Div. I, 68. Когда Г. Копоний, очень умный и образованный человек, в должности пропретора командуя родосским флотом, прибыл к тебе в Диррахий, он сообщил тебе, что некий гребец с квинкверемы родосцев пророчествовал, что менее чем через тридцать дней Греция будет залита кровью, Диррахий будет разграблен, вы будете грузиться на корабли, чтобы бежать, и бегущие увидят позади себя печальное зрелище пожаров. Но родосскому флоту будет дано в скором времени вернуться домой, Тогда не только ты встревожился, но и М. Варрона и М. Катона, которые тогда там были, людей ученых, охватил сильный страх. Спустя немного дней к вам прибыл Лабиен, бежавший после поражения при Фарсале, и сообщил об уничтожении армии Помпея. (69) А вскоре сбылись и остальные части пророчества: были разграблены зерновые амбары и все дороги и тропы были усыпаны зерном. И вы в сильном страхе должны были грузиться на корабли. А ночью, глядя на город, вы могли увидеть пылающие грузовые суда, подожженные воинами, которые не хотели следовать за вами. Наконец, покинутые родосским флотом, вы убедились, что пророчество было верным.
После Фарсала Копоний, видимо, отправился с другими римлянами, находящимися в Диррахии, в Африку, но там активного участия в борьбе не принимал. После разгрома помпеянцев в Африке, Копоний вернулся в Рим, заседал в цезаревском сенате. В 43 г. его имя было включено в проскрипционные списки, но террор он пережил, благодаря заступничеству жены. Аппиан пишет (B.C. IV, 40): Своего мужа, Капония, выпросила себе его жена у Антония, бывшая до тех пор целомудренною, она так одно несчастье исцелила другим.
Копоний примкнул к Октавиану и в 30-х гг. был одним из лидеров сената. Во время Актийской войны он выступал против Антония и других деятелей проскрипций, метавшихся в это время между лагерями. Л.Мунацию Планку, перебежавшему от Антония к сыну Цезаря и рассказывавшему всем о преступлениях бывшего хозяина он ответил: «Много же, клянусь Геркулесом, натворил Антоний до того, как ты его покинул!». (Vell. II, 83).
Сблизившись с "ближним кругом" Цезаря Августа, Копоний выдал свою дочь за одного из его друзей - П.Силия, консула 20 г. до н.э. Внуки Копония был консулами в 3 и 13 гг. н.э., правнук - в 28 г. Праправнук нашего героя в 48 г. был консулом-суффектом и в том же году оказался замешан в интригу Мессалины. Претендуя на императорский престол, он женился на жене здравствующего Клавдия и попыталмся захватить власть. Однако, вольноотпущенники Клавдия раскрыли заговор. Мессалина, Силий и его "конфиденты" были казнены.
Возможно, сын этого Г.Силия (потомок Копония в 5 поколении) был усыновлен в род Лициниев и в 65 г. стал консулом под именем А.Лициния Силия Нервы.
Квинт Сициний, потомок знаменитого плебейского рода, давшего Риму нескольких выдающихся народных трибунов, находился в начале гражданской войны в самом начале своей карьеры и исполнял магистратуру III-вира по чеканке монеты. Видимо, в ходе войны он погиб, так как других сведений о нем после 49 г. нет.
Монета чеканилась на Востоке, поэтому сюжеты ее аверса и реверса были адресованы сразу и римлянам, и эллинам. Аполлон и "инвентарь" Геракла - львиная шкура и палица, равно отражали программу помпеянцев для обоих великих народов Средиземноморья. Отметим, что культ Геракла стал, фактически, официальной идеологией антицезаревских сил и даже в битве при Фарсале Помпей избрал паролем своей армии имя "Геркулеса Непобедимого" (App. II, 76).
Легенда SC ни в коей мере не была лишь программным заявлением. Сенат, практически в полном составе перебравшийся в Грецию, продолжал функционировать как легитимный государственный орган. Даже поражение помпеянцев не привело к отмене актов сената, принятых в "эмиграции". Иосиф Флавий в "Иудейских древностях" приводит несколько senatusconsult'ов и консульских эдиктов этого прериода, действующих до его времени (Ios. Iud.Ant. XIV, X, 13, 16, 18, 19).
Чеканка монеты по решению сената была связана с тем, что при эвакуации Италии магистраты забыли вывезти с собой государственную казну. Для восполнения дефицита наличных денег (необходимых в первую очередь для выплат легионерам) сенат и принял постановление о чеканке, которую осуществляли как высшие магистраты (начиная с консулов), так и их подчиненные (IIIvir Сициний для претора Копония, проквесторы Гн.Пизон и М.Варрон для Помпея, квестор Гн.Нерий для консулов). Таким образом, это были последние выпуски сенатской республики...
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#28 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 27 января 2008 - 00:56

Меж двух войн (римские монеты 88 г. до н.э.)
Союзническая война, три года выжигавшая поля и луга, города и села Италии подходила к концу. Силой и уговорами Риму удалось сохранить свое главенство на Апеннинском полуострове и во всем Средиземноморье. Италийские союзники, три года сражающие против потомков Квирина, выдохлись. Завершению военных действий способствовали и законы, принятые по предложению консула Л.Цезаря в 90 году и трибунов Плавтия Сильвана и Папирия Карбона. Эти законы давали италикам то, ради чего они взялись за оружие – римское гражданство и связанные с ним преимущества и привилегии.
Впрочем, условия предоставления гражданства италийским союзникам раскололи политическую элиту Рима надвое. Римляне – консерваторы предлагали зачислить новых граждан в специально созданные десять новых триб, с тем, чтобы старые граждане, распределенные по 35 трибам, продолжали контролировать законотворческий и избирательный процессы. Популяры настаивали на равномерном распределении италиков по существующим трибам, рассчитывая с помощью сотен тысяч новых сторонников сломить господство консервативной элиты.
Фактически, Рим проиграл, а Италия выиграла эту войну – ведь союзники добились того, ради чего начинали ее, и римляне вынуждены были даровать им то, ради чего погиб плебейский трибун Марк Ливий Друз. Однако, признавать свое поражение римляне не хотели – ведь в военном отношении они победили – мятежные города союзников были захвачены и разграблены, десятки тысяч солдат армий самнитов и марсов лежали мертвыми на полях проигранных сражений. Римляне, разумеется, считали окончание войны своей победой. В 88 г., когда догорали последние очаги сопротивления, и никто не ожидал, что соперничество амбиций в самом Риме приведет к новой войне, которая отодвинет окончательный мир в Италии намного лет, избранные народом магистраты по чеканке монеты решили отметить эту победу на своих денариях.
Однако, причины победы противоборствующие политические партии оценивали по-разному. Оптиматы считали, что Рим победил благодаря доблести воинов, в то время как популяры отдавали должное достигнутому соглашению, объединившему два народа – римлян и италиков - в единый.
Монетарии, принадлежавшие к разным партиям, отразили эти противоречия в своей чеканке. Гн.Корнелий Лентул Клодиан, примыкавший к оптиматам, выпустил два типа монет, прославляющие победы римского оружия. Аверс денария изображает покровителя воинов Марса, а реверс – богиню Победы Викторию в колеснице и триумфальным венком в руках.



На квинарии изображен верховный бог римского пантеона Юпитер Капитолийский, а реверс представляет ярко выраженный победный тип – все та же Виктория коронует лавровым венком воздвигнутый из захваченного у врага оружия и доспехов трофей.



Второй монетарий, поддерживавший популяров, пропагандировал согласие между недавними врагами. Г.Марций Цензорин изображает на своем денарии двойной портрет древних царей – Нумы Помпилия и Анка Марция, которые стали римлянами, будучи представителями иного народа – сабинов, первых союзников Града Ромула. Отметим также, что изображение царей указывало и на претензии монетария на древнюю и знаменитую родословную своего рода, подобно Марциям Филиппам и Марциям Рексам, Цензорины претендовали на происхождение от царей Анка и его деда Нумы.



Реверс, изображающий десультора – наездника, в процессе забега перескакивающего с одной лошади на другую, является, как представляется, символом объединения двух народов. Две лошади (старые и новые граждане), управляемые одним наездником (сенатом), должны вместе прийти к победе – к власти над обитаемым миром.
Следует отметить, что к чеканке Марция Цензорина относятся и денарии с Аполлоном на аверсе и скачущей лошадью на реверсе, почти повторяющие сюжет двухлетней давности – сюжет денариев Л.Кальпурния Пизона Фруги, отчеканенных для нужд армии в начале Союзнической войны. Видимо, денарии Цензорина этого типа служили той же цели и к «победной» серии отношения не имеют.



В то же время, бронзовые ассы чеканки Цензорина отлично в эту серию вписываются. Неся на аверсах изображения Нумы и Анка Марция, они пропагандируют сотрудничество двух народов в достаточно прозрачных символах. Также как и две лошади под одним наездником на серебряном денарии, две арки и статуя Победы, две галеры и такая же статуя на различных типах ассов подчеркивают, что только согласие двух объединившихся народов приведет Рим, объединивший их в себе, к победе.



Расхождение во взглядах на отношение к новым гражданам, запечатленное на денариях этого года, всего несколькими неделями спустя привело партии к столкновению. Сторонник популяров П.Сульпиций Руф, стремясь к удовлетворению интересов новых граждан обратился за помощью к Г.Марию, обещая передать ему командование в войне против Митридата. Однако, этому воспротивился консул Л.Сулла, который повел свою армию на Рим…
Судьба монетариев 88 г. после начала гражданской войны сложилась по-разному. Гн.Корнелий Лентул Клодиан, сторонник оптиматов и Суллы, был вынужден бежать из Рима. Присоединившись к сулланцам, он вернулся в Италию в 83 г., где встретился на полях сражений со своим бывшим коллегой.
Г.Марций Цензорин поддержал в начавшемся конфликте Мария и стал одним из самых рьяных его сторонников. Именно он командовал отрядом, захватившим и обезглавившим консула Гн.Октавия. «Впервые, - пишет Аппиан, - голова консула была повешена на форуме перед ораторской трибуной» (В.С. I, 71). Заслуги подобного рода не остались без награды. Цензорин был включен в сенат и в течении нескольких лет сделал головокружительную карьеру. В 82 г. он уже легат в пропреторском ранге при консуле Гн.Папирии Карбоне. Однако, в руководстве войсками больших успехов он не снискал. Разгромленный молодым Помпеем при в Пицене и Этрурии, Цензорин обратился за помощью к самнитам и повел их на родной город. В битве у Коллинских ворот была поставлена точка в многолетнем противостоянии римлян и италиков. Сулла, защищавший Рим, одержал сокрушительную победу. Армия самнитов перестала существовать, а ее вожди погибли или были взяты в плен. Цензорин, успевший бежать с поля боя, скрывался в окрестностях Рима, но уже на следующий после битвы день был пленен, доставлен к Сулле и затем обезглавлен.
Так погиб римлянин, поведший вражескую армию против Рима, монетарий, пропагандировавший на своих монетах согласие римлян и италиков и погибший в последней битве двух родственных, но так долго враждовавших народов.
Судьба его коллеги по магистратуре оказалась иной. Вернувшись из изгнания вместе с Суллой, Лентул Клодиан так же как и Цензорин участвовал в битве у Коллинских ворот, сражаясь, однако, на другой стороне. После завершения гражданской войны он начал подъем по cursus honorum. В 72 г. он стал консулом, хотя и не снискал славы в этой должности. В это время в Италии бушевала Спартаковская война и оба консула (Лентул и его коллега Гелий Попликола) были отправлены во главе армий против мятежного гладиатора. Однако, римские легионы оказались бессильны против ярости рабов. Сначала был разбит Гелий, а затем и объединенные армии обоих консулов. Лентул и Попликола показали такое вопиющее неумение командовать войсками, что специальным постановлением сената они были лишены империя и отозваны в Рим, передав остатки своих легионов Крассу, будущему победителю Спартака.
Неудачное командование не отразилось, однако, на карьере обоих консулов. Поддерживаемые Помпеем Магном, они стали (вновь вместе) цензорами в год его консульства (70 г.) и в этом качестве провели чистку сената, удалив из него 64 человека. В 67 г., отправляясь на войну с пиратами, Помпей Магн назначил Лентула и Гелия своими легатами, поручив им надзор над наиболее важными частями Средиземноморья. Гелий контролировал своей эскадрой Тирренское море и обеспечивал доставку зерна в Рим из Сицилии и Африки. Флот Лентула Клодиана базировался в Адриатике, защищая от пиратов Верхнее море.
После молниеносной пиратской кампании мы не встречаем упоминаний о Лентуле Клодиане. Видимо, добившись всех возможных магистратур, включая цензорскую, он удалился в частную жизнь.
Сын Лентула – Гн.Корнелий Лентул Клодиан Младший не достиг тех же высот, что отец, хотя и поднялся по Пути Почестей довольно высоко. В 60 г. он был специальным посланником Сената (вместе с Кв.Метеллом Критским и Л.Валерием Флакком) для урегулирования разногласий между племенами Галлии.
В 59 г. Клодиан – младший стал претором. В этом качестве он председательствовал на суде над Г.Антонием, коллегой и подзащитном Цицерона по обвинению в оскорблении величия. О дальнейшей его судьбе ничего не известно…

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 27 января 2008 - 11:03

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#29 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 27 января 2008 - 11:08

Добавлю характеристики обоих монетариев, которые дал их младший современник Цицерон.
Гн.Корнелий Лентул Клодиан: Гней Лентул раздул славу своего красноречия скорее искусством произнесения речи, чем теми способностями, которые у него были. Он хоть и не был человеком умным, но казался таким по виду и выражению лица; и язык его не был обилен, хотя и создавалось такое впечатление; зато умелыми передышками, восклицаниями, голосом приятным и звучным он снискал себе такое восхищение, что никто не жалел о тех качествах, которых ему недоставало. Как прежде Курион занимал свое место среди ораторов, благодаря богатству выражения, не имея никаких других достоинств, так Гней Лентул великолепным своим произнесением скрывал слабость других ораторских качеств. (Cic. Brut., 234-235)
Г.Марций Цензорин: Гай Цензорин, довольно сведущий в греческой словесности, излагал свои мысли с легкостью и исполнял свои речи с приятностью, но был ленив и ненавидел суд. (Cic. Brut., 237).
Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь

#30 Sextus Pompey

Sextus Pompey

    imperator

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 894 сообщений
  • Город:Воронеж

Отправлено 27 января 2008 - 15:34

Монета легиона, который дважды терял Орла.

В 32 году, когда столкновение между триумвирами стало неизбежным, правитель Востока Марк Антоний выпустил серию денариев, каждый из типов которой был посвящен отдельным воинским частям его армии. В этой серии – монеты, посвященные более чем 30 легионам, преторианским когортам и cohortis speculatorum. Легионные денарии этой серии были выпущены таким огромным тиражом (за исключением монет с номерами I и XXIV-XXX легионов) и были так популярны на Востоке, что имели хождение там более трех веков, пока кризис денежной системы в римской империи III в. н.э. не привел к полному исчезновению серебряных монет.
Сюжеты, изображенные на монетах легионной серии, однотипны. Аверс изображает плывущую вправо галеру с легендой ANT.AVG.III.VIR.P.C. («Антоний авгур триумвир по устройству государства»), реверс – легионного орла в центре и два значка когорт по краям с легендой, указывающей на номер и, в редких случаях, на название легиона.
Судьба легионов Антония была разной. Некоторые из них были расформированы, некоторые были объединены с легионами Октавиана, некоторые влились в состав армии победителя под собственными именами.
В настоящем очерке речь пойдет о V легионе.



Этот легион был создан Цезарем в начале 52 г., в разгар Великого Галльского восстания, из жителей подконтрольных ему провинций, в первую очередь Трансальпийской Галлии («Провинции»). В большинстве своем, новые легионеры не были римскими гражданами, но Цезарь не обращал на это внимания, – умение обращаться с оружием было для него важнее наличия гражданских прав. В знак того, что легион комплектовался из галлов, ему было дано отличие на шлемы – перья жаворонка, а сам легион получил название Alauda («Жаворонков») или Gallica.
Сформированный без сенатского разрешения легион не имел, разумеется, права на жалованье, выплачиваемое Римом, поэтому Цезарь снабжал его за свой счет из военной добычи. Лишь позже сенат признал существование V легиона и разрешил выплату ему жалованья из государственной казны.
Первой боевой кампанией легиона стало подавление Великого галльского восстания. В 51 г. легион Жаворонков под командованием Каниния Ребила участвует в войне против Амбиорига.
В 49 г. с началом гражданской войны против Помпея V легион вторгается в Италию и действует в Апулии. Осенью 49 г. под командованием Марка Антония он пересек Адриатику и присоединился к Цезарю в Диррахии.
В окончательном разгроме Помпея при Фарсале легион участия не принимал. Героической страницей истории V легиона Жаворонков стала африканская кампания Цезаря. К этому времени он стал уже «ветеранским» и задавал тон на фоне заново сформированных после роспуска легионеров галльской и гражданской войн новых легионов. В битве при Тапсе V-й был поставлен в боевой линии против слонов Ююбы, прикрывая оба фланга войск Цезаря.
Соратник Цезаря, автор «Африканской войны» из corpus Caesarianum писал: «Здесь, мне кажется, нельзя обойти молчанием храбрость одного ветерана 5-го легиона. На левом фланге раненый слон от сильной боли бросился на безоружного обозного служителя, подмял его под ноги, а затем, став на колени, задавил его до смерти, причем поднял свой хобот и стал с страшным ревом ворочать им в разные стороны. Наш солдат не стерпел и с оружием в руках бросился на зверя. Когда слон заметил, что на него нападают с оружием, он бросил мертвого, обвил солдата хоботом и поднял кверху. Вооруженный солдат, понимая, что в подобной опасности нельзя терять голову, стал изо всех сил рубить мечом по хоботу, в который был захвачен. От боли слон наконец сбросил солдата, с страшным ревом повернул назад и бегом пустился к остальным животным». (Caes. B.Afr. 84).
За подвиг в битве против слонов при Тапсе Цезарь даровал V легиону знак отличия – эмблемой его стал не бык, как у других цезарианских легионов, а слон.
В 45 г. V легион сопутствовал Цезарю в его последней кампании против сыновей Помпея и принял участие в битве при Мунде.
После убийства Цезаря легион превым поддержал Марка Антония и стал, фактически, единственным его военным подспорьем вплоть до осени 44 г. Антоний ценил это и отличал легионеров V-го. Цицерон, знавший о роли легиона в возвышении своего ненавистного врага, с негодованием говорил сенаторам: «Далее, разве законом, который объявлен насчет третьей декурии, не отменяются все законы Цезаря о судоустройстве? И вы распоряжения Цезаря отстаиваете, а законы его уничтожаете? Это возможно разве только в том случае, если все то, что он для памяти внес в свои личные записи, будет отнесено к его распоряжениям и – хотя бы это и было несправедливо, и бесполезно – найдет защиту, а то, что он внес на рассмотрение народа во время центуриатских комиций, к распоряжениям Цезаря отнесено не будет. Но какую это третью декурию имеют в виду? "Декурию центурионов", – говорят нам. Как? Разве участие в суде не было доступно этому сословию в силу Юлиева, а ранее также и в силу Помпеева и Аврелиева законов? "Устанавливался ценз", – говорят нам. Да, устанавливался и притом не только для центуриона, но и для римского всадника. Именно поэтому судом и ведают и ведали наиболее храбрые и наиболее уважаемые мужи из тех, кто начальствовал в войсках."Я не стану разыскивать, – говорит Антоний, – тех, кого подразумеваешь ты; всякий, кто начальствовал в войсках, пусть и будет судьей". Но если бы вы предложили, чтобы судьей был всякий, кто служил в коннице, – а это более почетно, – то вы не встретили бы одобрения ни у кого; ибо при выборе судьи надо принимать во внимание и его достаток, и его почетное положение. "Ничего этого мне не нужно, – говорит он, – я включу в число судей также и рядовых солдат из легиона "жаворонков", ведь наши сторонники утверждают, что иначе им не уцелеть". Какой оскорбительный почет для тех, кого вы неожиданно для них самих привлекаете к участию в суде! Ведь смысл закона именно в том, чтобы в третьей декурии судьями были люди, которые бы не осмеливались выносить приговор независимо» (Cic. Phil., I, 20).
Разрыв Антония с сенатом привел к началу Мутинской войны, в которой V Alauda вновь был одним из главных действующих лиц. В битве у Галльского форума и затем под Мутиной легион столкнулся со своими бывшими соратниками по Галльской войне. Именно V-й спас Антония, когда IV легион ветеранов под командованием Октавиана и Гирция ворвался в лагерь. Легионеры IV-го были перебиты. Г.Азиний Поллион в письме к Цицерону писал: «…в сражении, данном Гирцием, истреблен и четвертый и в равной степени все легионы Антония, а также Гирция; четвертый же, после того как он захватил даже лагерь Антония, был истреблен пятым легионом; там погибли также Гирций и Понций Аквила» (Cic. X, 3,4). После бегства Антония легионеры – «жаворонки» последовали за ним.
В походах эпохи II триумвирата V легион Alauda постоянно сопутствовал Антонию. В 42 г. он находится в боевой линии его армии при Филиппах, затем отправляется за своим полководцем на Восток. В середине 30-х гг. легион участвует в парфянских походах Антония. Вскоре после этого ветераны V-го получают отставку и земли для поселения в Берите в провинции Сирия.
Впрочем, некоторые из них перебрались в Италию. Интересна надпись легионера V легиона, найденная в Маччии (регион Апулия-Калабрия, древний город Ligures Baebiani): C(aius) Valerius C(ai) f(ilius) Aem(ilia) Arsaces / legione V Alaudae / sibi et / Valeriae C(ai) l(ibertae) Urbanae / concubinae suae ex / testamento fieri iussit (CIL, IX, 1460). Обратим внимание на когномен ветерана – «Арсак», появившийся, несомненно, после Парфянского похода и не социальный статус его жены – ветеран женился на своей рабыне, дав ей предварительно свободу.
После поражения и самоубийства Антония V легион вошел в состав армии его противника, причем, в отличие от многих других частей, как самостоятельная боевая единица. В начале 20-х гг. I в. до н.э. мы встречаем его на Пиринеях, где легион принял участие в Кантабрийской войне, завершившей покорение Испании.
Несколькими годами позже легион был переведен в Нижнюю Германию, где начинаются его злоключения. В 16 г. до н.э. под командованием М.Лоллия он попал в засаду, которую организовали сикамбры, усипеты и тенктеры, и потерял своего орла. Это был первый, но отнюдь не последний легионный орел, захваченный германцами…
Несмотря на потерю орла, легион был восстановлен под тем же названием. Он вошел в состав армии пасынка Августа Друза Старшего во время его завоевания Германии и в 9 г. до н.э. одним из первых достиг берегов Эльбы. Около 20 лет легион базировался в центре новозавоеванной провинции – в Хальтерне, находящемся в долине Липе в 60 км восточнее Рейна.
Поражение Вара в 9 г. н.э. заставило наместников германских провинций отвести войска на левый берег Рейна. V легион покинул Хальтерн и перебрался в Ветеру Кастру (совр. Ксантен). В 14 г. после получения известий о смерти Августа легион немедленно восстал вместе со своим соседом по квартированию – XXI легионом Rapax. Легионеры бросились избивать центурионов – лишь несколько человек из них пережили восстание. Среди них Кассий Херея, будущий убийца Калигулы, который, по словам Тацита «проложил себе дорогу мечом сквозь обступившую его вооруженную толпу» (Tac. Ann., I, 32).
Лишь прибытие Германика, внука Августа и пасынка Тиберия, льготы и денежные выплаты, предоставленные им, успокоили воинов. Для того, чтобы восстановить дисциплину и боевые качества легионов, Германик пересек с недавними мятежниками Рейн и двинулся против германцев. В этом походе V легион отомстил за поражение 25-летней давности, опустошив земли усипетов и их союзников бруктеров и тубантов.
В 28 г. V легион принял участие в кампании против фризов под командованием Цетега Лабеона. Лабеон, попавший в окружение с вспомогательными отрядами был выручен легионерами V-го . Тацит пишет: «Раньше других к нему на выручку устремляются воины пятого легиона и после ожесточенной схватки отбрасывают фризов и спасают истомленные ранами когорты и отряды всадников» (Tac. Ann., IV, 73).
В 40 г. во время германского похода Калигулы легион был отдан под командование Тиб.Плавтия Сильвана Элиана. Именно с V-м легионом Жаворонков связан знаменитый анекдот, рассказанный Светонием, о том, как император поручил легионерам собирать раковины в виде трофеев.
В 40-х гг. вексилляция V легиона приняла участие в завоевании Британии, тогда как основные силы оставались на Нижнем Рейне, где в 47 г. участвовали в очередной кампании против фризов и хавков под командованием Гн.Домиция Корбулона.
Восстание германских легионов против Гальбы видвинуло претендентом на императорский пурпур Вителлия. В 69 г. V легион принял участие в походе вителлианцев на Рим и в битве при Кремоне, где погиб Отон. «Жаворонки» столкнулись на поле битвы с XIII легионом Gemina и разгромили его, прорвав боевую линию отонианцев.
После победы, сторонники Вителлия, и так не отличавшиеся дисциплиной, окончательно разложились. Не редкими были драки между солдатами различных подразделений. В одной из них сошлись легионер V-го и солдат галльских вспомогательных войск. Они «затеяли борьбу, сначала в шутку, потом, разозлившись, — всерьез; легионер упал, галл стал всячески поносить его; зрители разделились; сбежавшиеся легионеры набросились на солдат вспомогательных войск и перебили две когорты» (Tac. Hist. II, 68). Лишь слух о приближении уцелевших войск Отона смог успокоить страсти.
В это время на Востоке объявился новый претендент. Армия Веспасиана двинулась на Рим. Навстречу ей Вителлий выслал свои войска под командованием соратника еще по Германии А.Цецины. V легион вошел в эту армию. Однако, Цецина решил изменить Вителлию и перекинуться к Веспасиану. Он начал агитировать солдат и агитация принесла некоторый успех – флот Вителлия перешел на сторону нового претендента. Легионы, однако, остались верны своему императору. Цецина был закован в цепи, а новым полководцем избран командир V легиона Фабий Фабулл.
Во второй битве при Кремоне вителлианцы были разгромлены. V легион находился в самом центре боевой линии и понес наибольшие потери.
Побежденные легионы были включены в состав армии – победительницы, но вернуть их на Рейн, к местам постоянной дислокации, Веспасиан не решился. Как писал Тацит: «В условиях продолжающейся гражданской войны эти разбитые легионы могли вновь стать опасными, и поэтому их разбросали по всему Иллирику» (Tac. Hist. III, 35). V легион Жаворонков был направлен в Мезию, на свою последнюю стоянку.
Пятнадцать лет V легион в составе дунайской войсковой группировки защищал балканские провинции от вторжений даков и сарматов, пока император Домициан не решил положить конец этой угрозе. В 86 г. преторианский префект Корнелий Фуск вторгся в Дакию с огромной армией. Первые успехи заставили Фуска забыть об осторожности. На перевале Турну Рошу он попал в засаду. Даки перебили более 15 000 человек. Сложил свою голову и неудачливый полководец. Больше всего пострадал V легион. Он был практически полностью вырезан, в руки даков попал легионный орел.
Вторую потерю орла легиону не простили и больше он не восстанавливалась. Так закончилась история V легиона Жаворонков, сформированного Цезарем, любимого Антонием, доблестно и несчастливо защщавшего северные границы империи.

Сообщение отредактировал Sextus Pompey: 27 января 2008 - 15:37

Hic adulescens erat studiis rudis, sermone barbarus, impetu strenuus, manu promptus, cogitatu celer, fide patri dissimillimus, libertorum suorum libertus servorumque servus, speciosis invidens, ut pareret humillimis.
Vell. II, 73

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.
Ж. де Сталь




Количество пользователей, читающих эту тему: 3

0 пользователей, 3 гостей, 0 анонимных